— Держу и не шевелюсь.

— С кем ты: Резаки, Пещерники, Изломы, а может Кочевник или фанатик? Или ты один из Вестников Таната, которые опять нашли игрушку Творцов? Из какой ты группы, Нико?

— Впервые слышу о них. В каком-то плане я искатель. — Тут Тэй фыркнула, а я вспомнил, что в том зале кто-то из них так и назвал их группу. По-моему, это была Илу. — Но по сути своей я просто странник и новичок в этом монохромном мире.

— В каком мире? — у Тэй даже правая бровь приподнялась в поддержку вопроса. — Ты ещё скажи, что вчера родился и сразу удачно влез в башню смерти. Может мне тебе и твоему другу отстрелить какую-нибудь ненужную часть оболочки?

Так, Попутчик готов действовать, но у меня есть последнее верное средство — шокирование.

— Вообще-то не вчера, а только сегодня. И не родился, а переродился, если я правильно понимаю. Кстати, а ты местная ведь? Может объяснишь разницу? Я вот не помню даже как сюда попал.

Это так, а пока просто изображаю из себя настолько милого потерявшегося щеночка, что Бэмби супротив меня — маленький тупой олень. Так, а это ещё откуда? Ой, да какая сейчас разница? Голова не пухнет — уже хорошо. Но изображать миловидность будучи на вид монстром — можем, умеем, практикуем. Или пытаемся изобразить

— Что? — Тэй даже чуток опустила руку с оружием. — Ты впервые переродившийся? Из башни? Никто не мог в неё войти и не выходил десятки, а может и сотни оборотов. Всех убивала неведомая сила. Были смельчаки, но по легенде всё вошедшие упали, сделав лишь несколько шагов за порог.

— Так вирус до сих пор жив. Как я понял, ваши Творцы всё делают с запасом на много оборотов. Там три уровня завалены засохшими трупами.

Вкратце рассказываю ей об увиденном. Похоже мне вышло её заинтересовать. Доверять интуиции, я не рассказал о своей первой оболочке и действиях Хранителя. Вообще вёл себя как раз, который действовал согласно инструктажу. Проснулся в вирале, оделся, помылся и пошёл искать место, где меня прикрепят к группе. Кругом пусто, никого нет, увидел пролом во внешней стене, а потом меня атаковали и сбросили вниз странные твари.

Тут Тэй попросила меня описать мобов и бой с ними. Услышав, что после того, как меня пробило насквозь обломком костяного набора, я вспомнил имя, девушка молча кивнула головой:

— Болевой шок и выброс гормонов пробивает блок в памяти. Имя — первая вещь, которую вспоминают все. Но не обольщайся, Нико.

— Почему? — спросил я, заметив в интонациях Тэй сарказм.

— Ты вспомнил неполное имя. Лишь его часть. Так у всех. А опиши мне комнату, где ты очнулся?