Впервые за долгое время мне не хотелось никуда уходить.
Не хотелось спорить, кричать, доказывать, что я тоже имею право находиться рядом с собственным мужем. Не хотелось вспоминать Мэрин, закрытую дверь, наши ссоры и всё то, что произошло после возвращения из леса.
Я просто лежала рядом с Рином.
И слушала его дыхание.
— Ты тяжёлый, — пробормотала я, устраиваясь удобнее.
— Это ты на меня забралась.
— И что?
— Ничего. Просто констатирую факт.
Я подняла голову.
— Ты жалуешься?
Рин посмотрел на меня сверху вниз. На его губах появилась едва заметная усмешка.
— Нет, жена.
Мне понравилось, как прозвучало последнее слово.
Жена.
Я снова положила голову ему на грудь и прикрыла глаза.
— Тогда молчи.
— Как прикажешь.
Он провёл ладонью по моей спине.
Я чувствовала себя непривычно спокойно. Даже слишком спокойно для последних недель. Будто кто-то наконец выключил внутри меня постоянный шум, который не давал нормально думать.
Я знала, что ничего не закончилось.
Знала, что нам ещё придётся разбираться с последствиями похищения, с неизвестным веществом, которое Леонидас ввёл мне в лесу, с моим состоянием и с тем, как мы будем жить дальше.
Но сейчас всё это казалось далёким.
Рядом был Рин.
Мой муж.
И я могла к нему прикоснуться, не боясь, что он отстранится.
— Рин?
— М-м?
— Ты завтра будешь с Зиком?
— Буду.
— А послезавтра?
Он тихо усмехнулся.
— Кэсси, я не собираюсь бросать собственного сына.
— Я просто спросила.
— Буду с ним завтра, послезавтра и через неделю. Если ты позволишь, могу вообще не выпускать его из рук.
Я улыбнулась.
— Тогда он никогда не научится ползать.
— Научится. Я буду носить его по дому, пока он не решит, что пора передвигаться самостоятельно.
— Очень разумно.
— Я вообще разумный человек.
Я подняла голову и посмотрела на него.
— Ты?
— Что?
— Разумный?
— Не начинай.
Я рассмеялась и снова прижалась к нему.
Рин поцеловал меня в висок.
В комнате было тихо. За окном темнело, где-то в коридоре слышались негромкие шаги персонала. Дом постепенно затихал после насыщенного дня.
И вдруг мы услышали плач.
Сначала тихий, едва различимый.
Потом громче.
Зик.
Я приподнялась на локте.
— Кажется, проснулся.
Рин повернул голову к двери.
— Да.
Плач становился всё настойчивее.
Я уже собиралась подняться, но в коридоре послышались быстрые шаги, а затем щёлкнул замок.
Дверь распахнулась.
На пороге появился Феликс.
С Зиком на руках.
Малыш плакал так громко, что на секунду я даже растерялась. Его маленькое личико покраснело, кулачки были сжаты, а ножки беспокойно двигались под пелёнкой.
— Заберите его, — произнёс Феликс, переводя дыхание. — Я уже всё перепробовал.