Степняк лишь сбился с шага, остановившись на секунду, но это его и погубило. Полыхнув блеском искорок, в грудь врага ударил волшебный снежок, сбивая чужую магию, а следом в то же место выстрелил я, все еще лежа на спине.

— Ага! — рявкнул я и тут же пополз в сторону прямо на спине, отталкиваясь ногами, потому что, пока мы отвлеклись от дверного проема, за телегами стрелков стало больше. И некоторые из них тоже окутались подобной защитой.

— Сияющих в голову бейте! — крикнул Федя, отстранившись из-за чиркнувшей по стене стрелы. — Их с ног сбивает… Мозги встряхивать должно!

С каждой минутой инициатива в бою все плотнее переходила в руки степняков, и вскоре мы стреляли почти не целясь, на мгновение высовываясь из-за укрытий. А у противника все больше людей окутывалось подобным доспехом…

Штурм подвала был делом времени, и как я подозревал, совсем недолгого. Высунувшись для очередного выстрела, я успел заметить, как стрела одного из лучников напитывается магическими искорками и уже сверкает нестерпимо ярко…

— Ложись! — успел рявкнуть я, падая на пол, и в следующую секунду в стену словно снаряд угодил, проделав в каменной кладке огромную дыру, куда мог бы пролезть, не напрягаясь, взрослый человек.

— Держу! — рявкнул Миха, подскочив к дыре, и принялся палить во двор из револьвера, пытаясь остановить врагов. А в пару к нему встала Мора, благо на оружие она полагалась гораздо больше, чем на магию, которой владела откровенно слабо.

Некоторое время в перестрелке сохранялся паритет, но вот в стене уже сияет новая дыра, а потом еще одна… Крыша пока еще держалась, на честном слове, наверное, хотя… Думаю, что ее не обрушили на нас только потому, что степняки не хотели терять живой товар, которому из подвала некуда было деться. И будь у противника время подумать, они бы поняли, что их пленников тут уже нет, и тогда нам бы наступил полный и окончательный финиш…

— Серый! — Крик Феди послышался аккурат в тот момент, когда я перезаряжал винтовку, а я успел подставить ее под удар лишь в последний момент.

Стальная сабля степняка прорубила половину ствола из клея и наглухо застряла в чудесном материале, а я, пнув противника в колено, откатился назад и успел выстрелить из револьвера, но свое дело этот гад сделал, отвлек меня от дверного проема. И вскоре мы отстреливались уже из глубины подвала, а враги использовали стену как укрытие, засыпая нас стрелами через многочисленные проломы.

Некоторое время нас спасала темнота внутри помещения, но долго так продолжаться не могло. Я сидел за одной из колонн, подпирающих потолок, и перезаряжал револьвер, а рядом, скрючившись за какой-то грудой мусора, лежал Миха и ругался на чем свет стоит, перетягивая разодранную стрелой руку.