Конники слева от меня, справа, впереди и получали сразу по две-три стрелы с рыжим оперением. Кто-то упал, кто-то схватился за плечо. Лошади заржали, вставая на дыбы.

Штерн среагировал мгновенно. Опыт у него был.

— К бою! — рявкнул он, выхватывая меч. — Круговая оборона!

Я просто стоял, смотрел и преодолевал пульсирующую боль в голове.

Неосознанно я повернулся вправо.

Там я увидел картину, придающую смысл всему моему пребыванию в мире Гинн.

Плечом к плечу стояли и стреляли два стрелка-лучника. Легконогий эльф и худой, нескладный, широкоплечий орк. Эльф успевал сделать четыре-пять выстрелов, пока орк сделал один, однако не это было важно. Орк скосил глаза вправо, оскалился и перехватил щит, делая шаг вперёд. И вовремя, потому что в эту же секунду в щит вонзился короткий арбалетный болт из арбалетов маэнской конницы.

Орки и эльф обменялись короткими взглядами, они даже ничего не сказали, эльф лишь кивнул и сделал ещё парочку выстрелов.

Орк прикрыл эльфа, эльф и орк вели бой плечом к плечу, в одном подразделении и кроме моральной составляющей — они были чертовски эффективны.

Они — были, а конные гвардейцы — нет.

Я сидел в седле абсолютно неподвижно.

Дважды стрелы срикошетили и попали рядом со мной, одна вонзилась в седло, вторая бессильна прошла по касательной нагрудной брони.

Я не шелохнулся.

Мои парни знали, где я и не целились в меня. Случайные рикошеты и промахи не влияли на общую картину.

Тридцать конных гвардейцев короля Назира оказались настолько самоуверенными, что прошли по узкой улочке между домов. Тридцать конных гвардейцев попали под обстрел с превосходящих позиций силами людей, эльфов и орков Сводной роты. А также и с флангов, часть Сводной составляли гномы, которые на крыши не полезли, а стреляли с земли. Зато гномы стреляли из-за щитов. Большая часть арбалетных болтов единственного выстрела арбалетов гвардейцев пришлась по щитам гномов.

Двое из них всё же были ранены.

Граф лежал на земле, он рухнул в дорожную пыль, выронив меч.

Бой закончился так же внезапно, как и начался.

Тридцать элитных воинов были побеждены. Лошади пробовали бежать, но им мешали трупы собственных владельцев.

На площади остался только один всадник.

Я. Всё пространство вокруг было обстреляно стрелами и болтами с рыжим оперением.

Я медленно спешился. Сапоги мягко коснулись земли.

Подошёл к лежащему Штерну. Граф пытался подняться, опираясь на единственную не раненую руку. Его лицо было серым от боли и шока. Золотой грифон на его груди был пробит болтом. Болтом с бруосакским цеховым клеймом.

— Вот Вы взялись меня охранять, граф, конвоировать… А сами оказались простофилями. Как же Вы позволили…