Штерн неопределённо пожал плечами.

Мы пересекли мост. Обычный короткий мост через неширокую речку. Гвардейцы опять взялись за свои арбалеты, а их боевые маги обозначили свои заклинания сполохами энергии около рук.

Позёры.

Мы пересекли мост и оказались в поселении. Или это просто в скоплении домов?

Впереди показались очертания улицы. Тут были дешёвые постоялые дворы, и теснились домики жителей. По традиции придорожных торговцев дома были сплошь двухэтажными, потому что на первых этажах были лавки, а на вторых жили семьи владельцев лавок.

Сейчас все предместья эвакуированы, а многие дома разграблены, но не войсками Назира, а мародёрами, представителями всех рас и национальностей.

Мое сердце пропустило удар.

Рой. Координация. Маркировка целей. Обратное подключение к сознанию центрального администратора, визуальный контроль. Командиру роты распределить цели. Массовое подключение.

У меня немедленно заболела голова. Но главное же — сохранить её на плечах, верно?

«Стрельба только на поражение. Щиты приторочены слева, забрала подняты, горловая защита отсутствует. Тип брони — средняя, но с усилением наружными пластинами. Начать стрельбу по команде командира роты. Стрел не жалеть!».

Рой не имел «прокачки», он не мог меняться, потому что был сразу божественным. Это как программный код такого уровня, что его не может не то, что поменять, но даже и понять юзер. И в то же время Рой подстраивался под мои запросы и сейчас вытворял неожиданные вещи, например, коммуницировал разом сотню разумных существ и позволял выстраивать им объёмную картинку на основании моего зрения, промаркировав конников.

По какой-то причине у эльфов лучше получалось пользоваться Роем и сейчас мне удалось даже провернуть частичное слияние сознания с Лиандиром, чтобы он мог не только принимать, но и отдавать команды, контролируя своё подразделение.

— Не знаю я никакого Эрика, — начал Штерн. Договорить он не успел.

Раздался негромкий свист. Короткий, резкий звук, разрезавший воздух.

Арбалетный болт ударил в нагрудник гвардейца, ехавшего слева от меня. Сталь пробила сталь. Наконечник вошёл глубоко, гвардеец захрипел и начал валиться из седла.

— Засада! — заорал кто-то в авангарде, но было поздно.

С крыш домов, с узких переулков, из открытых настежь окон вырвался рой стрел. Они летели не тучей, а прицельными, смертоносными жалами, причём каждый стрелок имел свою «мишень».

Я остановился, потянув поводья.

Это не была беспорядочная стрельба. Скорее, метод хирургии.

Стрелы находили сочленения доспехов. Впивались в незащищённые шеи. Пробивали лицо с поднятыми забралами, били в рёбра сбоку.