— Не порти деловые отношения.
Он отключился заниматься бумагами. Я открыл карту тканей ещё раз. Три коротких канала, ступень разгрузки, асимметричное перенаправление роста. Но теперь этого было мало.
Можно скопировать схему, фразу из учебника, здесь же кто-то взял тот же принцип и применил его к органу, который не имел ничего общего ни со Змеем, ни с Колоколом. Не повторил работу — понял её.
— Архивариус. В журнал расследования отдельной строкой.
— Формулируйте.
— Третье независимое вмешательство. Иной вид, иная анатомия, иная функция. Совпадает не схема, весь принцип построения. Исполнитель неизвестен.
Строка появилась.
— Связать с работами Саэля?
Посмотрел на мёртвую Гончую.
Пятьдесят лет — достаточный срок, чтобы хороший метод пережил человека.
Даже слишком хороший.
— С профессиональной вариацией. Не с человеком.
— Принято.
Власова вызвала транспортную платформу. Я остановил её жестом:
— Ещё минуту.
На нижней части черепа, там, где заканчивался старый рубец, томография показывала маленький участок ткани с необычно высокой минерализацией.
Не имплант, скорее след того, что когда-то находилось рядом и потом рассосалось.
Архивариус увеличил:
— Материал не определяется по остаточному профилю.
— Карантинная проба.
— Уже отмечено.
Взял микросрез, совсем маленький. Для ответа его было мало, для нового вопроса — достаточно. Власова посмотрела на меня:
— Что нашли?
— Пока ничего.
— Вы всегда так говорите, когда находите что-то неприятное?
— Нет. Иногда я говорю «дорого».
Она кивнула на экран с моделью короны Гончей:
— Эта штука искала Врата?
— Да.
— И вас?
— Меня она нашла по тому же принципу.
— По Осколкам?
— Похоже.
Власова медленно оглядела старый тоннель:
— Тогда вопрос не в том, как Гончая сюда попала. А в том, кто хотел получить живое животное, способное искать такие сигналы, — закончила она.
— И зачем? — добавил к её словам.
На главном экране Архивариуса висели три строки расследования.
Змей.
Колокол.
Гончая.
Под ними — три старые даты.
2146.
2148.
2149.
Я не стал соединять их одной линией.
Пока что не стал…
Глава 17 Метры для жизни
Архипелаг Новая Земля. Убежище Ноль.
Дорога домой заняла больше времени, чем мне хотелось.
В убежище был слышен низкий гул третьего охлаждающего контура. Клапан ещё не приехал. Значит, хотя бы одна вещь за последние часы осталась неизменной.
Поставил карантинную кассету с микросрезом Гончей в лабораторный шлюз и только после этого снял оружие.
«Шёпот» лёг в оружейный лоток первым. Три кинетические иглы. Один шоковый боеприпас.
«Телескоп-М» пришлось укладывать левой рукой. Внутренний фиксатор снова отозвался тихим металлическим щелчком, когда я отпустил корпус.