— Завалил дюжину наёмников за полчаса и даже не ранен?

— Один должен быть жив. Лёгкий, в ногу. Может, расскажет что-то. А что мне их, уговаривать, что ли, было? Кто к нам с мечом придёт, тому сюрприз. Что ты так на меня смотришь?

— Ничего, — резко отвернулась Аннушка. — Забей.

Да блин, что опять не так-то?

Двое получивших сквозное в грудь всё-таки умерли, так что надежда оставалась только на того, что я ранил в ногу. По следам я легко определил, в какой броневик его погрузили, поэтому просто подошёл и постучал прикладом в борт:

— Выкинь оружие и сдавайся. Ты последний, больше никого нет.

Внутри раздался выстрел. Один. Я подождал продолжения, прислушался к чуйке и заглянул. Придурок просто застрелился.

— Извини, — сказал я Аннушке, — кажется, никто не хочет с нами беседовать.

— Да, в общем, и так всё понятно, — ответила она каким-то странным тоном.

— Слушай, — спросил я прямо, — если ты что-то про меня думаешь, лучше сразу скажи. Не надо как в прошлый раз себя накручивать. Доедем до Алины, отдам себя в руки самого красивого детектора лжи в Мультиверсуме, а пока придётся поверить на слово…

— Потом обсудим, ладно?

— Как скажешь, — не стал спорить я. — Дел, и правда, хватает.

Автобус мы превратили в полную рухлядь, сейчас с ним возится Крисса, и не будь она грёмлёнг, я бы сказал, что дело безнадёжное. Зато у нас есть три исправных броневика и один разбитый флаер. Одна из машин оснащена резонаторами, что принесло нам с Аннушкой два акка.

— Забирай, твои, — сказала она решительно.

— Да ладно? — удивился я. — Всегда ж пополам делили.

— В этот раз заслуга твоя.

— А в прошлый раз была твоя, так что не надо, — я вернул ей один из тяжёлых чёрных цилиндриков. — А то я начинаю думать, что ты хочешь от меня избавиться и готовишь отступные.

Девушка промолчала, и я снова напрягся. Что-то происходит, а я не понимаю, что. Не силён в отношениях. Акк взяла, сунула в карман, ничего не сказала.

Когда вернулись к автобусу, тот уже заработал, чадя повреждённым дизелем, так что я прям зауважал Криссу.

— Лучше не глушить, но куда-то доедем, — сказала девчонка устало, вытирая руки ветошью. — Если воду не забывать подливать.

Без стёкол, с дырками в кузове, но зато, в отличие от броневика, все влезают. Все оставшиеся — мы потеряли восьмерых. Крупнокалиберный пулемёт не оставил раненым шанса, все, кого зацепило, умерли. Остальные целы, хоть измотаны и подавлены.

— Ладно, грузимся, — скомандовал я. — Тут нам точно делать нечего.

— А ты крутой, — сказал Сеня задумчиво.

— В смысле?

— Был у меня друг, который стрелял как чёрт, но даже он бы не факт, что справился.