— Вы думаете, он просил?
— Карл же инициировал встречу, не так ли?
— Это так. Но его положение уже не было таким отчаянным. Он сумел перебросить полевую армию и гарнизоны поближе к Вене и начать переговоры с венграми. Их положение, в общем-то, получалось безнадежным. Армия Карла, без всякого сомнения, их бы разбила.
— И зачем тогда они встречались?
— Не знаю.
— Узнай! Что хочешь делай, но узнай. Мне эта встреча ОЧЕНЬ не нравится.
— Узнаю, — твердо произнес Дюбуа.
И удалился.
А король попытался отвлечься от дурных мыслей, погрузившись в текущие рабочие вопросы. С обновленной символикой королевства Галлия он уже все проблемы уладил. А вот с законами. Ведь руки его были развязаны, и появлялась возможность ввести единую и общую систему кодексов для всей страны, упразднив при этом пестроту местных обычаев. И требовалось крепко подумать, что в эту систему кодексов забирать из русских наработок, а что не приживется.
Так что, допив вино, он вернулся к крупной книге и продолжил ее внимательно читать, делая обширные пометки на полях. И даже дополнительные листы приклеивая. В конце концов, работа сама себя не сделает, тем более такая важная…
1716, июнь, 28. Константинополь — Мексика
Встречающая делегация стояла на холме и со смешанными чувствами смотрела на приближающийся флот. Большой. Пугающий. Сотни полторы больших баркасов шли огромной стаей, растянувшейся почти до горизонта.
В основном парусные, но хватало и таких, которые дымили паровыми машинами.
После того как в Константинополе какие-то злодеи совершили нападение на русских купцов в самом городе и сожгли торговый галеон в порту, запахло чем-то очень дурным. Во всяком случае, все, кто хоть немного понимал политическую ситуацию, этот аромат ощутили отчетливо. Словно оказались возле открытых сточных канав.
Потом произошла встреча Петра и Карла в Киеве.
Вонять стало сильнее.
Да и купцы России больше тут не ходили. И вообще не осталось ни одного человека служивого или кто был у них по делам в землях Фракии. Тут уже не самые сообразительные задергались.
И вот новость — султан весьма радостный вернулся в Трапезунд.
Договорился, стало быть.
Стало совсем душно и страшно. Россия ведь молчала и вроде как не реагировала никак на те неприятные инциденты.
А потом пришло известие, что русские начали удивительно быстро стягивать в бассейн Азовского моря десантные и прочие большие баркасы. И войска. Тут-то греков и накрыло осознание — русский медведь обиделся. Крепко. Перед глазами же замаячила судьба Ливонии и перспектива принудительного расселения обитателей Фракии по их, так сказать, «исконным землям» в глубине России. Но не плотнее одной семьи на село.