— Это очень великодушно с вашей стороны, — похвалила меня леди, наблюдая, как я вешаю сюртук на калитку.

— Не стоит, миледи. Это сущая мелочь.

Мейлан принес относительно чистую рабочую куртку, немного смущенный тем, что ничего лучше не нашлось. Пожалуй, до войны эта видавшая виды тряпка и вызвала бы у меня брезгливость, но то было три года назад. Сейчас же, не обращая внимания ни на запах, ни на пыль, покрывающую ткань, я быстро надел вещь, и уже через пару минут нес какой-то мешок в дом. Надеюсь, этот маленький эпизод расположит ко мне слуг.

Не сказать, что мое появление сильно ускорило темп работы — вместо пяти носильщиков теперь стало шесть. В итоге опустошенная повозка, погоняемая отчаянно зевающим возницей (он банально воспользовался ситуацией, и все это время спокойно проспал), покинула поместье.

Нола, увидев оставленные повозкой следы грязи, поморщилась, и сразу же распорядилась привести все в порядок. Я возвращал одежду Мейлану, когда с дороги до нас донеслась ругань.

— Господа возвращаются с охоты, — с улыбкой произнесла миледи, узнав в кричащем Барнсара.

Вот только в его интонациях слышались злость и страх, а не довольство и утихающий азарт, которые сопровождают удачную охоту. Они возвращались с плохими новостями.

Первым во двор поместья влетел один из младших членов рода, рукава его кафтана покрывали пятна крови.

— Господин Келдрин ранен!

Слуги впали в ступор, Нола вздрогнула, обернулась, понимая, что нужно отдать какую-то команду, но растерялась и замешкалась, не зная, что приказать.

— Быстрее! Большое полотно прочной ткани вроде плаща! — приказал я вместо нее, поняв, что никто не торопится брать ситуацию под контроль. На войне такие задержки порой стоили чей-то жизни.

— Да! — подтвердила миледи. — Живее!

Я обернулся к дворянину, уставшему от скачки и беспокойно оборачивающемуся на дорогу, по которой где-то там следом за ним ехал раненый.

— Кто-нибудь поехал в больницу? — спросил я его.

— Да, за доктором послали.

— Потребуется горячая вода, — обернувшись к Ноле, принялся я отдавать распоряжения, — чистая ткань, комната с ровным прочным столом и хорошим светом.

Не верится мне, что раны, какими бы они ни были, являются пустяковыми, иначе магическая энергия из своего резерва давно бы их залечила, а значит тут что-то более серьезное, с чем не может справиться регенерация мага высокого круга. А Келдрин — маг третьего или четвертого круга, не знаю. Раньше я этим вопросом как-то не задавался, но предположу, что четвертого.

— Хорошо, мы все подготовим, — кивнула она.

Миледи тут же побежала в дом. А в ворота въехали остальные, на трех лошадях; Келдрин, бледный и окровавленный, сидел, привалившись на спину сына. Барнсар тоже был бледен, но по совершенно иной причине.