К задним воротам участка, где раньше располагался штаб, а сейчас лишь догорали в отдающим зеленью пламени руины, подкатила черная карета. Возница, закутавшийся в плащ, затруднявший узнавание, крикнул стоявшему на руинах магу:
— Скорее!
Повторной просьбы не потребовалось. Хаотик запрыгнул внутрь, и возница мотивировал лошадей ударами плети и ругательствами. Карета рванула с места так, будто за ними гнались демоны.
Маг же свалился на кресло в карете, стянув капюшон и маску, чтобы отдышаться. Под плотной одеждой скрывалась миловидная девушка с болезненно бледной кожей и темными пятнами магического напряжения вокруг глаз. Достав из ларца, лежавшего рядом, флакон с мутной темной жидкостью, девушка влила ее в себя и вскоре потеряла сознание.
За окном шумел дождь. Холодный промозглый ливень, пригнанный ветрами их северных земель, загнал всех в дома, ютиться у каминов и отогреваться горячим чаем, а может и чем покрепче. Келдрин раньше не замечал за собой болезненных реакций на погоду, но тяжелое ранение подкосило его здоровье, и теперь дождь отдавался в голове колющей болью. Орисса настаивала: ему нужен покой и отдых, но в текущих обстоятельствах о покое за один миг постаревший маг мог только мечтать. Слишком многое требовало внимания главы рода Эвверан, а переложить на плечи кого-то такую ответственность… Его сын пока был не готов к этому, так что приходилось рассчитывать только на себя.
Обстановка в кабинете была мрачной, и шум дождя, доносившийся снаружи, лишь подчеркивал общую гнетущую атмосферу. Супруга Келдрина стояла за его спиной, хотя он не желал ее участия в этом разговоре. Но Орисса пообещала молчать и пока не проронила ни единого слова. Его сын сидел на диване у стены с безучастным видом, словно думал о чем-то личном. Когда Солрэн начал выкладывать свое видение ситуации, в особенности уделяя внимание тому, что касалось Торнов, Барнсар удивился, но затем вновь ушел в раздумья, а после и совсем выпал из разговора. Рада стояла с другой стороны, для нее позиция Солрэна не стала неожиданностью. Но девушка явно не была с ним согласна.
Солрэна, похоже, нисколько не смущало душевное состояние слушающих его людей. Молодой маг отлично понимал, какая на его предложение будет реакция, но все равно продолжал настойчиво убеждать их. Нужно отметить, что доводы хаотика были разумны. Пожалуй, Келдрин был готов согласиться с тем, что в сторону его рода Торны не пошевелили и пальцем. Чтобы кто-то из Пятерки обратил на них внимание? Как бы не тешило самолюбие такое заявление, но было неправдоподобно, слишком много чести. Для этого достаточно было выставить Эвверанов, как род, находящийся в немилости Императора, все остальное сделали бы без их прямого участия. Лишь для того, чтобы показать свою лояльность и преподнести «подарок» могущественному клану.