Маг смерти вскинул руку, отправляя импульс заклинания к силам кружащего над городом роя. Это не ускользнуло от внимания наследника рода Эвверан. Барнсар изготовился, ожидая атаки насекомых, готовый сжечь их хоть всех разом, гнева, питающего пламя, сейчас в нем было более, чем достаточно. Лишь бы хватило сил и энергии в резерве.

Но Томэк не послал насекомых на пламя, это было бы излишней тратой ресурсов. Он поднял вторую руку, создавая новое проклятие. Магия смерти не могла похвастаться чистыми боевыми заклинаниями, но различных атак в арсенале этого аспекта было предостаточно. Томэк, как инициатор ритуала, просто использовал силу, накопленную демоном, и, пустил ее напрямую на заклинание, наложив проклятие.

Резко похолодало, утих ветер, будто сам воздух замер, став медлительным и ленивым. Краски выцвели, мир снизошел до серых безжизненных тонов. Затихли даже звуки, не способные пробиться через вязкий, скованный воздух. Только что ярко полыхающее, пусть и утихавшее пламя… Погасло. Резко. Разом. Будто его и не было. Будто его просто вычеркнули из этого серого мира, как нечто слишком яркое, чуждое.

— Рада! — крикнул Барнсар.

Голос его дрожал эхом, он даже сам едва слышал себя. Эта сила выходила за рамки возможностей мага четвертого круга, если раньше магам огня было не легко противостоять своему противнику, то сейчас…

Томэк опустил руки. Рой насекомых обрушился с неба ливнем. На ходу связываясь, струясь потоками, они создавали образы монстров из ночных кошмаров, словно одного факта падающей с неба лавины, принявшей плотское обличье Смерти, было мало. Рада запаниковала, с ужасом глядя в глаза своему материализовавшемуся страху. Это ни шло ни в какое сравнение с боем против какого-то там лютоволка. Ни что не могло подготовить ее к такому, а в силу отсутствия боевого опыта, она не могла сохранять спокойствие в такой ситуации.

А Барнсар, как любой достаточно тренированный боевой маг, вспомнил. Вспомнил то, единственное из бесконечных наставлений всех его учителей, что могло его спасти: Самая главная слабость магии смерти — сами маги смерти.

Он воззвал к своему огню, желая закрыть себя пламенем полностью, но подавляющая аура, поставленная Томэком, позволила юноше создать лишь едва заметное пламя на своем теле, а траты энергии были на порядок больше, чем рассчитывал Барнсар. Но юноша рывком побежал вперед, прямо на мага смерти. Потому что знал. Пока Томэк держит это проклятие — он не может сойти с места. Не может даже пошевелиться, лишь контролировать и управлять воздействием.