Тем не менее, златовласая воительница взяла свои эмоции под контроль и махнула мне рукой, показывая двигаться за ней. В этот раз нам повезло, и мы сумели добраться до холла, даже ни на кого не наткнувшись по пути.

— Илара! — вновь окликнули мою сопровождающую.

Может я был не прав по поводу друзей. Надо же какая популярная девушка, не первый раз уже натыкаемся на того, кто ее знает. Или это мое персональное невезение?

— О, Гэргор, — то, какой порцией яда она сопроводила произнесение этого имени, вновь убедило меня в верности своей теории на счет популярности. — А я-то думаю, откуда так пахнуло протухшим ладаном. А это ты, — пренебрежительно фыркнула паладинка.

Подошедший к нам брат ордена не походил на воина, доспехов на нем не было, да и фигура статью не отличалась. Полноватый молодой мужчина в круглых небольших очках был облачен в одежды капеллана ордена, духовного наставника для братьев, но не только, в его обязанности входили и внешние отношения с местной властью и населением.

— О, Мировой Дух! — без всякого видимого негатива воскликнул он. — Эта шутка стара, как сам наш орден. Но не стоит, не стоит, — рассмеялся мужчина. — Ты можешь сколько угодно прятаться за острым языком, Илара, но твое доброе сердце нево

зможно скрыть. Не от меня.

Очень доброе, любовь к ближним из нее прямо льется. То-то я от нее чуть ли не тумаки получаю и при этом еще должен быть благодарен за то, что она вдруг решила спасти меня.

— Тебе что-то надо? — проигнорировала его слова девушка. — Извини, но у меня еще много дел.

— Все мы сейчас погружены в дела, — Гэргор мгновенно помрачнел. — Особенно после смерти стольких наших братьев. Как жаль, что столь печальное событие собирает нас вместе. И оно же, вместе с печалью, наполняет наши сердца способностью продолжить свое дело с новыми силами.

Илара отвернулась в сторону, чтобы скрыть появившуюся на лице печаль. Но быстро взяла свою мимику под контроль.

— Именно поэтому я сейчас занята, стараясь, чем могу, помочь своим братьям и сестрам, — ответила ему паладинка несколько поникшим голосом, и тут же вернулась к прошлой язвительности. — Поэтому прошу, избавь меня от проповедей. Они вгоняют меня в сон.

Хотя тут и слепому было бы понятно, что она просто не хочет показывать свои эмоции отчего-то их стесняясь и всячески скрывая.

— Я беспокоюсь о твоем состоянии, девочка, — печально покачал головой Гэргор. — Многие братья тяжело переживают произошедшее. Погружение в дела хоть и похвально, но может привести не к тому результату, какому хотелось бы. Многим сегодня требуется помощь, но не стоит загонять себя сверх необходимого. Как-никак, ты — воин ордена. Да и твоему напарнику следовало бы на это указать в первую очередь, — он смерил меня одновременно осуждающим и заботливым взглядом.