Этот аргумент на волшебницу не подействовал, она смотрела на меня всё с той же злостью.

— Ну допустим не покровительство. Но хотя бы на то, чтобы Торны больше не имели претензий конкретно к Эвверанам, на такое ваша гордость тоже не согласна?

— Дело не в гордости.

— Рада, да подумай ты, наконец! — начинаю закипать. — И вы, и Торны здесь работаете на благо империи. А какие-то мрази подсылают убийц, — и прежде чем Рада успела что-то сказать, вставил: — Да, я уверен, что к нападению на главу рода Эвверан Торны не имеют никакого отношения, — смерив строгим взглядом возмущенную и от этого слегка раскрасневшуюся волшебницу, продолжил. — Они проводят странные опыты, выходящие из-под контроля, и еще черт его знает, что творят. Не знаю, как у вас в империи, а в королевстве благо государства ставили выше личных дрязг.

— Тогда тебе не понять нас, ларрианец, — ответила огненная чародейка, выплюнув последнее слово, словно это оскорбление.

Неужели я ошибся? Как можно помочь тем, кто не желает своего спасения? Проклятие! А ведь выход был таким простым и таким близким. Я развел руками:

— Как хотите. Проклятие, вероятно, поставил маг из рода Грахтарн, — начал рассказывать я. Не думаю, что эта информация спасет Эвверанов. Надо хотя бы попробовать решить эту проблему, а дальше уже смотреть к чему все это приведет. Слишком мне не понравились речи старика, подходящие больше фанатику, чем умудренному жизненным опытом магу. — Могу предположить, что речь идет о Томеке Грахтарне, маге смерти четвертого круга. Насколько он силен и опасен, можешь предположить сама.

— Откуда ты узнал? — недоверчиво спросила Рада.

Пожимаю плечами, подходя к окну и садясь на подоконник. Идея пронести бутылку в палату уже не кажется такой уж глупой. Возможно, так было бы легче вести этот разговор.

— Я примерно определил источник проклятия. Не уверен полностью, но помнишь часовую башню? Там ощущалось проклятие, но я не решился к нему приближаться. Грахтарна я знал и до войны, а в той деревне заметил очень уж похожего на него старика. Не скажу, что абсолютно уверен, да и подходить, чтобы поздороваться, сама понимаешь, не рискнул, — я выдавал ей упрощенный вариант событий, умалчивая о многих деталях. В любом случае в полуправду всегда верят куда легче, чем в откровенную ложь.

— Допустим, ты прав. Но зачем ты мне это сообщаешь? — слегка настороженно спросила Рада, особенно после моих слов о знакомстве с Томеком.

— Чтобы ты поняла, какие силы нам потребуются для снятия проклятия. Вдвоем мы не справимся точно. Разве что обратиться к паладинам, но тогда что? — задал я скорее риторический, чем требующий ответа, вопрос.