Однажды, во время перехода, когда подразделение остановилось на короткую передышку, Якир показал мне на кучу бытовых отходов, выброшенных нашими предшественниками на той стоянке. Среди кучи он заметил свежую скорлупу от яиц, в которых каким-то образом угадал куриные. И уже ночью мы с ним шастали по округе в поисках курятника, в котором уже поживился кто-то до нас.

— То, когда Якир перепутал следы собаки со следами волков. Вид вашей храброй троицы, улепетывающей из леса, будет греть мне душу еще долгие годы.

— Среди стаи было три одичавшие собаки, — улыбнулся я, пожав плечами. — Обычно они к волкам не прибиваются, но эти выглядели такими крепкими, видимо, каким-то образом смогли вписаться в стаю.

— О! — хитро посмотрела на меня Аннэль. — Когда ты начинаешь оправдываться — это так мило.

Пришло время мне возвращать шпильку:

— Сказала девушка, две недели готовившая план по приватизации ботинок у командира соседнего подразделения.

— Эй! Это был отлично проработанный план! Если бы не случайность…

— Да, да, — рассмеялся в свою очередь я. — Так не вовремя случившееся несварение командира, непонятная въедливая внимательность дежурного. Я все это слышал, Анн.

Девушка надулась.

— Зануда, — она толкнула меня в плечо, оборачиваясь к стойке и жестом прося еще выпивки.

Да, забавные истории. Если бы только не сопровождающая нас вокруг кровь и грязь боев, война могла бы показаться веселой прогулкой.

— Лучше вспомни, как весело было, когда Лурас во время одной из наших прогулок по ошибке ввалился в полевую помывочную, как раз тогда, когда там сидели санитарки. Это наша компания волшебниц как-то привыкла, что вы за нами иногда подглядываете, а там совсем нестреляные девочки были. Ох, и подняли же они визгу!

— Да, с того дня бедняга Лурас еще месяц старался не попадать в лазарет, — улыбнулся я. — Очень уж страшными ему казались обещанные кары. Особенно опасался за свои бубенчики.

— Угу! — поддержала меня волшебница, снова хитро улыбнувшись. — А то я не знаю, как на самом деле его там встретили, когда ему в брюхо осколок прилетел. Он таких историй порассказал, что каждый второй солдат нашей дивизии мечтал попасть в подобную историю.

— Что поделать? Все солдаты хотели немного заботы и ласки. И даже совсем не в том смысле, который тебе приходит при этих словах, Анн, — с насмешливой укоризной грозил я ей пальчиком. — Только в первых двух волнах призыва были кадровые вояки. Потом пошел молодняк, только что оторванный от своих семей. Им мама нужна была, которая скажет, что все будет хорошо. О девушках половина этих мальчишек даже не думала.