С одной стороны, сын организовал своеобразную помощь помещикам, не забывая при этом о своих интересах, а значит, делает доброе дело, и дядя Вахтанг прямо на это указывает. Будь иначе, и смоленские дворяне объявили бы бойкот не бесчестному помещику, а сыну.

С другой стороны, Багратиона напрягал этот поступок сына, когда он поехал пугать взрослого дворянина, что могло закончиться плачевно. Будучи и сам довольно горячим человеком, князь себе подобного никогда не позволял, а тут два вершка от горшка и такое вытворять. И главное, что в письме дядьки, от которого Багратион сам в детстве немало страдал, явно чувствуется одобрение действиям сына. И это от дядьки, который подобно наседке всегда старался оградить детей от каких-либо неприятностей в принципе. Безумие какое-то, по другому не скажешь.

Понятно, что сын заслуживает наказания за свой проступок, но вот каким оно будет, надо хорошо подумать.

Багратион так задумался о наказании, что не сразу отреагировал на появление своего начальства. И в обычной-то обстановке не всегда получалось подготовиться к встрече с командиром, а в подобном состоянии и подавно. Слишком уж стремительным был Александр Васильевич Суворов, к тому же он любил застать подчинённых в врасплох. Собственно, поэтому Суворов успел заметить озабоченность Багратиона и не замедлил спросить, что его так выбило из колеи.

Тот в свою очередь не постеснялся рассказать о своей проблеме, тем более что безмерно уважал Суворова и считал его одним их своих друзей и наставников.

Суворов, внимательно выслушав рассказ о проделках сына Багратиона, неожиданно расхохотался и спросил:

— Это же он придумал полевые, кухни которыми мы так удивили союзников? —

Багратион, непонимающе взглянув на собеседника, кивнул.

— Вот шельмец мелкий, хороший из него полководец вырастет, если он уже в таком юном возрасте творит подобное. Нужно только проследить, чтобы он не свернул с нужного пути и посвятил свою жизнь защите отечества, а не стяжательству. Я бы образовал вокруг него подходящую компанию, способную увлечь его воинскими забавами, но решать тебе, Пётр Иванович.

— Да есть рядом с ним такие люди, один из них ещё меня воспитывал, только Ваня везде поспевает: и железом звенеть, и с казаками бороться, ну и этими своими делами заниматься.

— Да, беспокойный сын у тебя растёт, за такими глаз да глаз нужен. Здесь, наверное, только одно можно сделать: увезти в какое-нибудь поместье, где ему все будет незнакомо, и лишить денег, чтобы у него не было соблазна их приумножать. Может, тогда он хоть от скуки поневоле начнёт больше внимания уделять учёбе. Даже не знаю, что ещё посоветовать.