— Можно, но не так хорошо, как мне бы хотелось. Например, штуцер ведь стреляет дальше, чем гладкоствольное ружье, вот и надо своих людей вооружать штуцерами, а не гладкостволом, а это дорого. Или, скажем, пушки, они ведь тоже есть получше и похуже, а мне надо лучшие. Да за что ни возьмись, так будет. Если лучшее, значит дорогое, и это не купишь, самому надо делать.

Багратион откровенно потешался надо мной, но нить разговора отслеживал чётко. Поэтому сначала уточнил, что гладкоствольные ружья заряжаются намного быстрее, а потом, не дожидаясь возражений, уточнил:

— Я правильно понял, что ты затеял эти дела с купцом для того, чтобы к моменту, когда ты вырастешь, у тебя уже были деньги для осуществления всех твоих задумок?

— Да, так и есть. Я правда не понимаю, почему мне нельзя дать денег купцу, чтобы он их пустил в оборот и зарабатывал для меня необходимые мне средства? Опять же, как мне в будущем вести свои дела, если я ничего не знаю о торговле и не могу проконтролировать работающих на меня людей или хотя бы понять, не обманывают ли они меня?

Багратион озадачился и задумался, а потом неуверенно произнес:

— Ты ещё не в том возрасте, чтобы думать об этом. Со временем преподаватели научат, что и как надо делать.

— Нет, возраст здесь ни при чём, и учителя не научат, потому что сами не знают о всяких уловках в торговом деле. Я уже сейчас знаю больше их, а со временем я самостоятельно заработаю не только какие-никакие средства, но и знания, и обмануть меня будет очень непросто. А если я буду сидеть и тупо выпрашивать у родителей денег, то ничему не научусь и вырасту бесполезным существом, только и способным, что просить у родных денег. А оно вам надо, чтобы сын стал ленивым бездельником, ни на что не способным?

Невооруженным глазом было видно, что Багратион уже сам не рад разговору, который он сам затеял, ю но и заднюю включать он, видимо, не привык. Наверное, поэтому он после небольшой паузы сказал как отрезал.

— Деньги свои можешь вкладывать куда угодно, торговать не смей.

Я хотел сказать, что я сам как бы не торгую, но передумал. По сути, он спустил тему на тормозах, так зачем нагнетать. Я просто кивнул и на этом все.

Из-за почему-то возникшей довольно долгой паузы я уже думал, что все, разговор окончен. Даже порадоваться успел, что хоть князь меня не будет расспрашивать по поводу предков, но ошибся. Или, может, этими своими мыслями сам себя сглазил. Не знаю точно. Так или иначе, князь неожиданно спросил:

— А как ты общаешься с предками?

Блин, чуть не ляпнул, что никак, с трудом удержался и подумал про себя: «хорошо хоть не начал спрашивать, правда ли, что могу с ними общаться вообще и на каком языке».