Практически половину приехавших с тыла уничтожили этим первым залпом, чем посеяли в рядах нападающих хаос и неразбериху. Это позволило спокойно перезарядиться и выстрелить ещё раз. После второго залпа в живых осталось уже всего пара человек, которые, нахлестывая своих лошадей, удирали как черт от ладана.
Ефрейтор, командовавший нашим отрядом, сориентировался мгновенно и разделил свою группу бойцов на три части. Пять человек он отправил добить раненых противников возле ограды, а ещё двум пятёркам приказал обходить дом справа и слева, чтобы они ударили во фланги противнику, находящемуся во дворе.
Пока бойцы оббежали дом, по дороге перезаряжаясь, оставшиеся в живых агрессоры уже вскочили в седла, чтобы покинуть это негостеприимное место. Поэтому стрелять нашим людям пришлось вдогонку.
В итоге из пятидесяти нападавших удрать смогли в общей сложности пять человек, все остальные были либо убиты, либо ранены, а у нас из потерь был один убитый и на этом все. Да и погиб этот солдат по своей глупости, нарушив приказ не высовываться и начав стрелять по нападавшим через оконный проем ещё до взрыва. Вот в этот проем и влетел сноп картечи, выпущенный одним из нападавших. Этот сноп чуть не весь поймал лицом наш боец.
В принципе легко отделались, хоть и жалко было бывшего солдата до слез.
Кстати сказать, пленных нам досталось только двое раненых. Да и то, можно сказать, что в живых они остались случайно. Наши солдаты, услышав о гибели товарища, озверели и не жалели нападавших от слова совсем. Надели на винтовки штыки и кололи всех без разбору. Хорошо, что ефрейтор вовремя пришёл в себя и смог отстоять двоих — и то только чтобы допросить.
Во время допроса я снова отличился. Но сначала, когда бой закончился, и мы с мамой вышли во двор, нас с ней нехило так прополоскало.
Зрелище там было совсем не для слабонервных. Разорванные на части тела, кровища везде и непередаваемая вонь могли вывести из равновесия и более закаленных людей. Что говорить, если даже ефрейтор, больше всех утверждавший, что с минами ничего толкового не получится, сейчас выглядел очень уж бледным.
Понятно, что мы с мамой как вышли во двор, так проблевались и срочно вернулись обратно в дом.
Но я тут же сбежал через чёрный выход и как раз попал, что называется, с корабля на бал. Солдаты, пока я блевал, а потом сбегал от мамы, уволокли пленных на задний двор и там собрались их допрашивать.
Интерлюдия
После боя как-то само собой получилось, что во время короткого отдыха вместе собрались ефрейтор и три самых авторитетных солдата. Один из солдат неожиданно произнес: