Отец в этот раз тоже подошёл и приобнял, но так, скупо, будто украдкой.

Потом пришлось срочно решать, как быть с уймой приехавшего народа и с самим обозом. Всё-таки разнообразного имущества, как и всяких товаров мы привезли немало, одних только подарков набралось аж на две телеги.

Отец поначалу хотел отправить всех в расположение гвардейского егерского батальона, которым он с недавних пор командовал, но, немного подумав, отказался от этой идеи. Слишком много народа с нами прибыло, превращать воинскую часть в цыганский табор — не самая хорошая идея. Потом они с дедом Вахтангом начали обсуждать вариант аренды какого-нибудь жилья, но это тоже казалось не самым хорошим решением, всё-таки разместить всех в одном месте было сложно, а дробить на части не хотелось.

Понятно, что я не смог остаться в стороне и предложил самое простое и, по моему мнению, очевидное решение:

— Может, просто купить какую-нибудь подходящую усадьбу?

Отец осмотрелся и ответил:

— Слишком дорого. Тысяч в двадцать обойдётся.

— Ассигнациями или на серебро?

Отец посмотрел на меня с подозрением, дед Вахтанг хмыкнул в бороду, мама улыбнулась, но тем не менее именно она ответила:

— На серебро, сынок. Здесь вообще все дорого.

В принципе, если продать все мои драгоценности, можно и вытянуть такую покупку. Так я, конечно, почти без денег останусь, но со временем, когда я распродам свою кучу дорогого хлама, все с деньгами наладится. Будет, конечно, не так, как я привык, но мне хватит. Поэтому, обдумав по-быстрому все эти расклады, я произнес.

— Предлагаю несколько дней постоять здесь лагерем и поискать подходящую нам усадьбу. Если получится по-быстрому кое-что продать, то мы без проблем купим её за мои деньги.

Отец, как-то протяжно протянул «тааак!» и при этом посмотрел на деда Вахтанга очень острым взглядом. У мамы глаза расширились до неимоверных размеров. И только сестренке было пофиг, она увлеченно облизывала леденец, который я преподнес ей в подарок.

— «Кое-что продать» — это что? — поинтересовался отец

— Долгая история, и в двух словах её не расскажешь. Может, потом? — легкомысленно отмахнулся я.

Было видно, что отцу такое моё поведение не понравилось, но нагнетать он не стал, а вместо этого спросил:

— А сколько у тебя сейчас деньгами?

Я секунду подумал и ответил:

— Ну, тысяч двенадцать, может, пятнадцать наберётся, — сказал я после секундного размышления и, увидев на лице отца непонимание, добавил: — Часть денег в иностранной валюте, ее ещё менять на рубли надо будет.

— Тогда и думать не будем, сегодня же займёмся поисками и будем покупать, — тут же ответил отец.