— Лис, скройся! — потребовал Вальдер, и мнимый герцог шустро выскочил из камеры.

Загрохотали по камням подкованные сапоги, к нам ворвался представительный аристократ в чёрном камзоле, бриджах и высоких сапогах. Он был заметно крепче сложен, нежели Лис, лицо с тяжёлой челюстью и носом с горбинкой выглядело куда более волевым. Сходство реального и фальшивого герцогов заключалось лишь в седине, золотой цепи на груди и многочисленных перстнях. Да ещё настоящий Карнстей, как и притворщик, носил трость.

Впрочем, если некто видел герцога лишь издали, когда тот мчался по улицам в сопровождении конного эскорта, то вполне мог спутать с ним Лиса. Ну а меня оказалось провести и того проще…

— Вальдер! — прямо с порога выдал запыхавшийся Карнстей. — Что у тебя здесь?

Сыскарь вопрос проигнорировал, продолжая изучать документы. Карнстей подступил к верзиле, заметил на бумагах в его руках собственные печати и возмутился:

— Вальдер! Какого беса ты творишь⁈

Герцог потянулся за листами, но Вальдер убрал их и прорычал в ответ ничуть не менее грозно:

— Я творю⁈ В самом деле?

Карнстей побагровел от возмущения, обернулся и рявкнул:

— Вон! Пошли все вон отсюда!

Сопровождавшая аристократа свита поспешно оставила камеру. Берн опустил арбалет и беспрекословно вышел в коридор, а вот плюгавый подручный сыскаря сначала дождался подтверждающего кивка Вальдера. Про меня все будто забыли, но с клятыми кандалами на запястьях шансов вырваться отсюда не было вовсе.

— Отдай немедленно! — потребовал Карнстей и потянулся за бумагами.

На этот раз сыскарь не стал отдёргивать руку и сунул документы герцогу, а сам подошёл к двери и плотно её притворил.

Карнстей бегло просмотрел собственные распоряжения, потом неохотно разрешил:

— Спрашивай!

— Решил запереть Флоренс в монастырь, да ещё и марнийский? С какой стати⁈

Я едва удержался от удивлённого присвиста. Доченька должна была изрядно проштрафиться, раз её вознамерились упрятать в монастырь! Это даже не роман с кучером, а что-то много-много хуже.

Стоп! Монастырь в Марне⁈ А вот это воистину нечто из ряда вон! И ещё целое состояние, пересылаемое в Магрев…

Дело дурно пахло. Очень дурно…

И точно — герцог о причинах своего решения распространяться не пожелал.

— Тебя это не касается, Вальдер! — отрезал он.

— Она моя племянница!

— Неважно!

Но Вальдер не позволил сбить себя с толку и очень веско произнёс:

— Монастырь в Марне. Не в Норвейме. Уж не измена ли это?

— Да что ты себе позволяешь⁈ — возмутился герцог, яростно сверкнув глазами. — Ты в своём уме⁈ Забыл с кем разговариваешь⁈

И вновь сыскарь остался невозмутим.