Мой организм, по всей видимости, окончательно сошел с ума, потому что страх вдруг медленно, но верно начал трансформироваться в жгучее возбуждение.

«Кажется, это уже крайняя стадия психоза», — решила я, особенно когда зверь перестал дышать и с удивлением во взгляде начал принюхиваться.

Я прикрыла глаза, пытаясь побороть свои дурацкие эмоции. Но моё тело меня предало, как бы банально это ни звучало.

Оно перестало бояться этого жуткого монстра и, наоборот, начало его хотеть, и хуже того, даже видеть в нем нечто прекрасное.

Боги, ну за что?

Или это вновь защитный рефлекс сработал?

Я пыталась думать о чем угодно, лишь бы не о черном волко-льве, который, развернувшись и не убирая лапу с моей груди, начал совать свой нос мне между ног и шумно дышать.

Естественно, я воспротивилась данному произволу и попыталась выползти из-под зверюги, но он недовольно рыкнул и жестко прижал меня лапой к земле.

— Мамочки, — прошептала я, понимая, что даже убежать от него не смогу.

Он меня не выпустит. А что сделает? Правильно! Сожрет! И начнёт с того самого места, которое сейчас хочет понюхать.

И эти мысли помогли мне перестать возбуждаться и вновь заставили затрястись от ужаса.

Волко-лев недовольно чихнул, повернулся и, как мне показалось, посмотрел на меня укоризненно, а затем все же отошел в сторону.

Я какое-то время еще лежала, следя за ним взглядом, а затем, заметив, что он сел и просто наблюдает за мной, начала потихоньку садиться, а потом и вовсе встала на подгибающиеся от страха ноги.

Чудовище же продолжило сидеть и смотреть на меня, но молча.

А я, как и в прошлый раз, начала от него пятиться спиной, но, запнувшись об очередную кочку, еле удержала равновесие и поняла, что так дело не пойдет, поэтому, развернувшись, медленно пошла в противоположную от льва-волка сторону.

Но на всякий случай иногда поглядывала на него, повернув голову.

Лев же со своего места так и не сошел, пока вовсе не скрылся за деревьями.

Я выдохнула от облегчения, достала свой компас и поняла, что случайно начала возвращаться обратно к поместью братьев Третьяковых.

— В рот тебя компот! — недовольно выругавшись себе под нос, я опять свернула туда, куда шла, но у меня на дороге вновь возник волко-лев и недовольно заворчал.

Я встала как вкопанная, понимая, что он меня просто не пускает, но на всякий случай решила все же зачем-то спросить:

— Ты меня туда не пустишь, да?

Волко-лев, как мне показалось, насмешливо фыркнул, а я решила его обогнуть и все равно попытаться пройти на соседскую территорию, и опять он появился на моем пути, недовольно порыкивая, и на этот раз, уже ближе ухватившись зубами за мою сумку, куда-то меня повел. Точнее, потащил сумку, а я была вынуждена идти следом. Потому что лишаться вещей и денег совершенно не хотелось.