Я же в этот момент просто млела в руках мужчины. Хотелось тоже его целовать, но в таком положении не получалось. Оставалось тоже зарыться в его волосы пальцами и гладить.
— Оставь мне немного, брат, — услышала я голос Славы и, мгновенно смутившись, попыталась выскользнуть из рук мужчины.
— Эй, ну зачем ты её спугнул? Хорошо же сидели, — недовольно пробормотал Миша и, украв еще один поцелуй — в скулу, все же отпустил меня.
Мне почему-то стало ужасно стыдно от всей этой ситуации. Одно дело — вчера вечером в темноте, а другое — вот тут, при белом свете.
— Лер, не смущайся, всё хорошо, — хриплым голосом сказал мне Миша, чуть наклонившись и поцеловав в висок.
— Хорошо, — тихо ответила я. Подхватив Жонга на руки, придвинулась поближе к окну и преувеличенно заинтересованно уставилась на мелькающие деревья и столбы.
Слава в этот момент включил музыку, и стало немного легче.
До кладбища мы доехали через пятнадцать минут.
Мы подъехали к кладбищу, я вышла из машины, хотела забрать Жонга, но ойкнула от неожиданности, потому что меня в охапку сгреб Слава и с такой страстью поцеловал, что я потерялась в пространстве на несколько мгновений.
В себя пришла лишь тогда, когда мужчина меня отпустил и начал поправлять задравшуюся куртку и разлохмаченные волосы.
— Ну всё, идем? — усмехнулся Миша и тоже поцеловал меня в щеку, слегка приобняв, а я опять смутилась и опустила глаза вниз, потому что в нескольких метрах от нас находились еще другие мужчины — охрана. И они видели, что оба мужчины меня целовали.
Ну что они делают, разве так можно? Я заметила, что Миша уже сам забрал Жонга и понес его на руках.
— Идем, — как мне показалось, недовольно сказал Слава и, взяв меня за руку, повел к магазину, что стоял у кладбища, — покупать цветы.
Я решила взять побольше, вспомнив о маме, дяде Андрее и бабушке. На их могилах я тоже со времен похорон не была ни разу.
Первыми мы посетили их могилы. Маму с дядей Андреем похоронили рядом. Мы постояли немного, я шепотом попросила прощения у родителей (дядю Андрея я почти что отцом считала) за то, что так долго не приходила. Потом заглянули к бабушке. На её могиле я стояла чуть дольше. Всё же последние годы в основном она меня воспитывала. Хоть под старость лет она и стала слишком ворчливой, да еще и злилась из-за дяди Андрея на меня, я всё равно её любила, а когда потеряла, сильно горевала. Но оставалась мама… а потом и её не стало.
В эти мгновения я как никогда ощутила своё одиночество. Кроме этих людей, у меня никого не было. Что Слава, что Миша, скорее всего, скоро опять исчезнут из моей жизни, и кто останется? Что я делать буду? Как дальше жить?