— Ну что за длинноволосая фифа? Прости, милая, чуть с ног не сшиб. Ты бы волосы заколола, а то, видать, и сама дорогу не видишь… — я улыбнулся, пытаясь разглядеть её лицо, но вместо этого услышал мужской голос. И офигел!
— Как ты меня назвал?
* * *
Глава 12 * * *
Так это мужик⁈
Выглядит, как черт пойми что! Только бантика с боку не хватает! Ладно бы просто длинные волосы, но какого хрена лицо закрывает? Ещё и худой как швабра-тянка.
— Как ты меня назвал⁉ — выпалил черноволосый снова, высверливая дыру взглядом под своими патлами.
Глянь на него. Распетушился, даже чакру юзанул. Че так взъелся? Уверен, его постоянно с бабами путают, привыкнуть должен, и раз не стрижется, значит его всё устраивает.
— Полегче, ковбой, перепутал, извиняй, — отвечаю ему с беззаботной улыбкой. — Но ты не самый ярый пример маскулинности, а с такой гривой вполне и за тянку сойдёшь, без обид.
Тот злобно оскалился, будто ждал, что скажу что-то подобное.
Пассивный провокатор прям.
Пожалуй, активирую чакру на всякий, видать он больной.
Тот процедил сквозь зубы:
— Чакра тебя не спасет, считай, ты уже покойник!
— Лучше быть покойником, чем косить под тёлку, — хмыкаю.
Что, волосатый, съел? Эт я ещё даже не начал.
Он щёлкнул шеей, встал прямо в дверях, закрывая проход полностью.
За его спиной, снаружи школы, уже наблюдали десятки зрителей. Причём с таким видом, будто сейчас начнется турнир UFC в легком весе с дичайшей рубкой мухачей.
— Сейчас посмотрим, кто тут тёлка! — рявкнул Патлатый.
Эх, а ведь возвращаться в кабинет к Грамезан за очередную драку, сразу после того, как оттуда вышел — не лучшая примета.
Мудила отвел локоть назад. Очень быстро! Нереально!
Бьёт в живот! Гашу удар, но не полностью! Вот же резкий! Не ожидал! Какой у него ранг⁈
Сам тоже не торможу! Мелькнул ему за спину и даже не сразу понял, что увидел. Что за гроб нах⁈
Судя по тому, что Патлатый вертит башкой в поисках меня, то у него с реакцией похуже будет. Сорвать короб с его спины? Что там у него? Явно не футболки с трусами. Может, это его портативный туалет? Я уже хз! Пинаю его под зад!
Тот влетел внутрь, махая руками, ловя равновесие. Поймал. Придержал гроб и вытаращился на меня уже другим взглядом:
— УБЬЮ…
Казалось, что я только что на его глазах убил всех его родных. Иначе не понимаю, откуда столько ярости? Подумаешь, поджопник дал. Он же меня первым ударил, или то не в счёт? Его зрачки заплыли красной чакрой, по кистям заструилась красная дымка, затем и всё тело. Даже не сдерживается, вот же псих.
— Ну, давай, длинновласка, — маню пальцем.
Его взгляд таращился не на меня, а на зрителей, что собрались вокруг.