На этом моменте Боб, сидевший рядом, поерзал на стуле, а на лице у него заиграла неопределенная улыбка.

Что это с ним? Ждет рецепт пробуждения способностей?

Сам я почувствовал в себе силу, когда в десятилетнем возрасте убегал от стаи собак на безлюдном пустыре. Эти «адские гончие» загнали меня к оврагу, где местные устроили свалку. В тот момент я впервые в жизни «мелькнул» через овраг и побежал дальше. Вот так я первый раз телепортировался. Причем сразу на пятнадцать метров.

Лина Васильевна продолжала, пока я в задумчивости любовался ее грудью в белоснежной блузке.

— Запомните самое главное, ребята. Дар есть у каждого из вас, иначе бы вы сюда не попали. Ваша задача найти к нему путь, понять, в чем именно заключается ваша способность и научится ее использовать. Для начала я дам вам один простой, но действенный урок… — учительница повернулась к доске, порадовав всю мужскую часть аудитории потрясающим видом сзади.

Боб толкнул меня локтем, не отрывая глаз от задницы учительницы.

— Смотри какие булки… Я бы их… Хе-хе.

— Надо же, ты даже заикаться перестал.

Боб взглянул на меня, вскинул удивленно брови, покраснел и замолчал. Взгляд от действительно шикарной попы учительницы он не отвел.

Лина обернулась к нам, когда закончила писать мелом на доске.

— Необычные обстоятельства, — она указала мелом на надпись. — Ваш дар не проявит себя, пока вы ведете обычную жизнь. Экспериментируйте! Выходите из зоны комфорта! Поместите себя в нестандартную, стрессовую, сложную ситуацию, и возможно, вам не нужно будет искать дар, он сам даст о себе знать.

Слышал я нечто подобное уже четыре раза, но то, как говорила Лина… Как сверкали ее глаза, как активно она жестикулировала и подбирала интонацию — могло взбудоражить кого-угодно. И судя по лицу Боба, на него её речь подействовала, вон как впитывает каждое слово, записывает и всё это с минимальными потерями в удовольствии для глаз.

— Кто мне скажет почему вы — такие особенные? Откуда взялся ваш дар?

Руку подняли с десяток человек, но Лина указала на девушку с рыжими вьющимися волосами. Я только сейчас обратил на нее внимание. Та сидела в моем ряду в самом конце. Личико острое, глазки зелёные, на курносом носу рассыпаны веснушки, на щеках естественный румянец стеснения. Ну и волосы. Ярко-рыжие частые кудри спадали на плечи, прикрывая верх груди.

— Ничегошеньки… — прошептал я, не в силах оторвать взгляд.

Боб тут же начал осматриваться, а когда увидел — кому посвящено мое высказывание, то покраснел, развернулся обратно и открыл книгу. И ничего, что та была вверх ногами.