— Я УТЕШУ ВАШИ ДУШИ…

Этот водный рев нас совсем не утешал. Равно как и дикий крик того «командира» из середки сплоченной четвертой группы:

— Навалимся, друзья! Мы справимся вместе! Смело в бой!

— Да пошел ты, — буркнула Кокко, оставаясь на месте.

— Фигушки! — поддержала ее Адская Блоха.

— Ищи других дураков! — проворчал я, прикинувшись дохлым опоссумом.

Нас никто не услышал, зато приказ «элитных» групп все же дошел до некоторых опрометчивых сердец, и остатки второй группы обреченно двинулись в атаку. А им навстречу шагнула беснующаяся нежить, что еще недавно выглядела вполне себе благочинным паладином. Разинув страшный мертвый рот с раздутыми темными губами, паладин выплюнул мощную струю воды и с неспешной презрительностью повел шеей. Водяная пушка прошлась по телам трех замешкавшихся, и они мгновенно погибли. Из тех, кто вышел против монстра, на ногах осталось два волшебника в промокших мантиях. Подняв руки, они послали во врага жалкие вспышки огня, а под его ногами выросло несколько побегов дикого винограда. Тщетно… Дэлруджс сделал небрежный шаг, и растительные путы лопнули. В следующий миг два мага погибли — один был пробит насквозь водяной струей, а другой попал под страшенный удар стальной шипастой палицы. Тряхнув рукой, Дэлруджс сбросил с палицы подрагивающий серебристый сгусток и… медленно развернулся на нас.

А почему на нас?

Глянув на «соседей», что двумя плотными кучками обосновались на куда более внушительных скалах, я обнаружил, что третья и четвертая группы прикрылись какими-то серыми мерцающими магическими экранами.

— Они подняли щиты Мышиной Незначительности! — прорычала Адская Блоха. — И ждут, когда он пойдет к нам, удаляясь от них! Гады какие!

— Военная тактика, — возразил я.

— Ты за них, что ли? Висим тут мокрыми обреченными крысами, а к нам шагает смерть…

— Нет, — ответил я, привставая и глядя на паладина, которому до нас оставалось шагов так пятнадцать.

Заметив мое движение, он повернул голову, челюсть отвисла, и я поспешно юркнул в укрытие, в то время как скала взорвалась каменной дробью, застучавшей по полу.

Снова это ощущение невольной беспомощности — когда на тебя надвигается действительно несокрушимый твоими текущими силами страшный враг. Это как если бы мирных селян атаковал огнедышащий дракон, а они вооружены лишь вилами и косами…

— Мы не сможем даже урона ему нанести! — заметила гнома, повисая рядом со мной и вжимаясь в камень. — Не успеем просто! Черт!

— И это хорошо! — крикнул я.

— Чем хорошо⁈

— Тем, что окно возможных решений сузилось до одного варианта! — крикнул я еще громче. — Не можешь победить — убегай! Давайте за мной и живее!