Кто-то бросил на меня бафф — запоздало до душевной боли, — другой подлечил ударом какого-то хлыста, восстанавливая клочки потерянной при перекатываниях жизни. Подхватив с пола здоровенный булыжник, я с силой швырнул его, на этот раз изменив тактику и атаковав коленный сгиб сзади — раз этот стальной амбал рискнул повернуться ко мне спиной. Колено паладина даже не дрогнуло, а шкала жизни не шелохнулась, оставаясь почти полной. Ладно… ускользнув из карусели завязавшегося вокруг него боя, оббежав боевого мага, натужно рождающего какую-то магию, я вовремя заметил опасность и успел оттолкнуть мешкающего волшебника. Палица выбила искры из пола и кучу каменной дроби, что убила какого-то оглушенного подранка и понеслась ко мне, целясь в грудь. Перепрыгнув смерть, я лягнул монстра в шлем и отлетел, уходя из его зоны поражения. Развернувшийся Дэлруджс с силой пнул подбежавшего гнома в грудь, и ногу паладина обдало волной чужого посмертного тумана. Он убивает нас, как котят! Эта мысль взбесила меня…
Сграбастав очередной булыжник, я вспрыгнул на спину согнувшегося мага, перепрыгнул на плечи вопящего кольчужника с разбитым щитом и с этой опоры совершил третий прыжок вверх. Достигнув максимально доступной высоты, я коршуном упал вниз, обрушив зажатый в руках булыжник на край паладинского шлема.
Б-А-А-А-АМ!!!
Булыжник вырвало из рук, я запутался в складках тяжелого черного плаща, и меня завертело, когда монстр закрутился юлой, стараясь добраться до ужалившей его мелкой мошки. А я ужалю еще! Согнувшись, я пырнул кинжалом, целясь острием под шлем сзади. Не знаю, сколько ударов я успел нанести, прежде чем центробежная сила сорвала меня и унесла. Все еще путаясь в чем-то, я упал и покатился по полу, ничего не видя и слыша все, как сквозь туман. Но я ощущал, как тяжело трясся пол пещеры под моим телом и понимал, что, скорей всего, сейчас мой череп ощутит на себя всю тяжесть стального сапога…
И поэтому я просто не дал себе остановиться и покатился дальше. Остановился я кувырков так через пятнадцать, только затем дав себе выпутаться. Глянув на свои путы, я с удивлением понял, что в моих руках здоровенный такой обрывок плаща Дэлруджса. Машинально убрав его в рюкзак, я подхватил пару камней, поднялся на ноги и обернулся. Мое лицо осветили яркие зарницы боевой магии…
Теперь ясно…
Все это время первая группа бодро умирала, отбиваясь и нашинковываясь заживо. Вторая группа тоже отхватывала по мелочи, щедро тратя на паладина магию и стрелы.
А вот третья и четвертая группа что-то готовили, и сейчас едва я поднялся, то сразу ощутил всю мощь их слаженной атаки. Они ударили разом. И на мощной фигуре паладина сошелся десяток убийственных молний, заставивший его замереть и гулко зареветь. Ударило не только его — на моих глазах погибло сразу четверо из моей группы, стоявших в той же луже, что и Дэлруджс. А всего нас осталось двое — я и клыкастая девушка-полуорк семьдесят девятого уровня, вооруженная двуручным мечом. Едва шипящие молнии стихли, во врага врезались десятки огненных шаров, а под его ногами выросло множество каменных шипов. Это уже магия свитков… Я не спец, но чтобы кастовали с такой скоростью игроки до сотого уровня? Затем я увидел разлетающиеся в руках стоящих поодаль групп клочья магических свитков, и моя уверенность подтвердилась. Еще вокруг тех групп светились магические узоры каких-то пентаграмм — похоже, на их создание и было потрачено то время, что ушло у Дэлруджса на уничтожение первой группы. А еще я понял, что это не я послужил катализатором тех событий, что привели меня сюда, в пещеру к страшному врагу. Нет… так и было задумано. А я просто оказался не в том месте и не в то время.