И сейчас я вижу итог. Передо мной больше не тот Тион, с которым я когда-то познакомилась на берегу и учила кидать камни.

И в этот момент вся моя любовь умирает.

— Вот, значит, как, — недобрым голосом произносит он.

— Я тебе не тряпка, об которую можно вытирать ноги, — холодно отрезаю я. — Ты был прав. Нам больше не стоит видеться. Иди. Живи в своем замке. Имей ту жизнь, которую сам и выбрал.

Я поворачиваюсь и ухожу, чувствуя, как мне становится легче. Отпустив чувства к Тиону, я, наконец, освободилась.

— И что теперь, Элоиза? — кричит он мне в спину. — Вернешься к своему отцу? Будешь влачить жалкое существование дочки рыбака?

Не слушая его, продолжаю идти в сторону дома.

— Выйдешь замуж за такого же бедняка и нарожаешь ему кучу ребятишек? Как насчет Камила? Он достаточно хорош для тебя?

Я чуть притормаживаю и ки

д

аю через плечо.

— Я найду достойного человека, который будет ценить меня. И это будешь не ты, Тион. И не Камил.

Судя по звукам, дракон идет следом за мной.

— Гордая Элоиза, — совсем другим голосом произносит он. — Бедная, гордая Элоиза.

Колкие мурашки пробегают по спине от этого голоса. Почему-то мне становится не по себе, и я ускоряю шаг.

— Глупая влюбленная Элоиза, — продолжает Тион. — Неужели ты думаешь, что если покинешь город, то там тебя будет ждать лучшая жизнь?

Я замираю. Страх пульсирует в сердце. Мне требуется несколько секунд на обдумывание услышанных слов, прежде чем я все понимаю…

…Мне тяжело. Я просыпаюсь с ощущением, словно по мне прошлась целая толпа. Голова зверски болит, а во рту сухо, как в самый жаркий летний день.

Пытаюсь подняться, но перед глазами плывет, и я снова подаю на подушки. К горлу подкатывает тошнота.

— Тебе стоит полежать, Тион, — слышится голос отца.

Я приоткрываю один глаз и вижу, что высший дракон стоит около окна и смотрит на меня.

Хочу спросить, что он здесь делает, но язык распух, став неповоротливым.

Замечаю стакан с водой, стоящий у кровати. Недолго думая, тянусь к нему, едва не роняю, но все же подношу к губам и пью до дна.

Становится немного легче.

— Что ты мне дал? Что было в вине?

Отец не отвечает и отворачивается к окну.

Я нахожу в себе силы, чтобы сесть на кровати. Меня страшно мутит, но все же твердо намерен выяснить, что случилось.

— Отец, отвечай.

Дракон долго молчит, но снисходит до объяснения:

— Ничего такого, что могло бы тебя убить, сын.

Значит, все-таки что-то подсыпал.

— Зачем? — прорычал я.

— Я хотел проучить эту девку.

Сердце замирает, а по коже пробегает холодок.

— Какую девку?

— Ту самую, Тион, — цедит отец. — Рыбачку.

Меня начинает потряхивать.