— Представь себе.

— А когда ты родилась? — влез в разговор Хайме.

— Это очень личный вопрос, малявка. Спрашивать подобное у девушки — неприлично, ясно?

— Да я просто…

— Помолчи, — отрезала Яга, вновь поворачиваясь ко мне, — Да, Кальн, ты всё верно понял. Можешь называть меня Ягой, если тебе так удобнее.

— Ты была там?.. В Эльдорадо?

Старуха не спешила, и я сказал:

— Ответь, прошу тебя!

Она вздохнула и отвела взгляд от моего лица.

— Да, я была там.

— И забрала Сердце?

— Да.

— Оно… Оно с тобой? Я слышал, как ты ответила Псу.

— Да.

Односложные ответы не проясняли ситуацию. Я и сам предполагал то, что Марфа сейчас подтверждала, но надеялся хоть на какие-то объяснения. Но их не было.

— Покажи мне его.

— Не могу.

Мы снова замолчали, и снова я не выдержал этой паузы. Стараясь держать себя в руках, несколько раз глубоко вдохнул и спросил:

— Почему?

— Это непростой вопрос, Кальн.

— Я знаю. И тем не менее — прошу ответить. Сердце принадлежит мне!

— Разве?

— Не нужно отвечать вопросом на вопрос. Я не понимаю, почему ты не можешь показать мне Сердце, но пока не прошу его отдать. Ты спасла мне жизнь, и я благодарен за это — но ответы на кое-какие вопросы тебе дать всё же придётся. Почему ты не можешь показать Сердце? Как ты проникла в Эльдорадо? Зачем тебе понадобилось Сердце? Как…

— Кальн, постой, — она мягко перебила меня, положив на лоб горячую ладонь, — Сейчас всё это несущественно.

— Несущественно⁈ — я едва сдержался, чтобы не взорваться отборной бранью, — Несущественно⁈ А вот я думаю, что как раз наоборот! Марфа, да я только ради этого Сердца оказался на Земле! Ты понятия не имеешь, через что мне довелось пройти, чтобы попасть сюда! Даже представить не можешь, это я тебе гарантирую! Самая старая колдунья на Земле? — я хрипло рассмеялся, — Если бы ты знала, насколько я тебя старше! Если бы знала, что я видел, где побывал и что сделал, чтобы сейчас оказаться здесь! Ваша планетка… — я задохнулся и не смог закончить фразу, и Марфа заботливо подала мне кружку с горячим отваром, которую нагрела круговым движением руки.

— Ты прав и не прав одновременно, Кальн. Видел же, что я тебе оставила в своём особняке? Та записка…

— «Лучшему вору десяти тысяч миров», — кивнул я, делая несколько обжигающих глотков, — Это порождает ещё больше вопросов! Откуда ты знаешь, кто я такой на самом деле? Как давно поняла что я — не Кирилл?

— Это сейчас тоже неважно, — она вновь покачала головой.

— А что тогда важно⁈ — вновь психанул я, жалея, что сил, для того чтобы взять старуху за шкирку и просто вытрясти из неё интересующую информацию, у меня сейчас нет.