Защищающий её энергокупол пару раз мерцает и гаснет…
Тьма.
А во тьме на балконе высокой башни стоит седой мужчина, укутанный тяжёлым плащом. Снизу виднеется невероятной красоты белокаменный город. В воздухе плавают корабли, а люди отсюда напоминают муравьёв.
За городом виднеется заснеженная равнина, заросшая деревьями. Я слышу хрустальный перезвон их листьев, словно они изо льда. Мой взгляд скользит дальше, к морскому побережью, где волны пеной разбиваются о скалы и замерзают.
— Идёт Хлад, — шепчет мужчина, — Это конец. Я останусь, Кальн. А ты иди. Ты должен вернуться — позже. У тебя будет такой шанс, я знаю. Мы ещё встретимся.
Тьма.
Душная и жаркая. Пустыня. Огонь десятков тысяч факелов бьётся на горячем ветру. Люди кидают тела в огромный костёр.
Многорукая женщина огромного роста, закутанная в красную накидку, свирепо разглядывает проходящих мимо неё людей. Каждый падает на песок перед своей богиней и касается песка лбом.
Богиня поднимает взгляд и видит в звёздном небе приближающуюся комету. Рядом с ней появляется ещё одна, а затем — ещё и ещё.
— Как много, — грубым голосом произносит она и спрашивает у пустоты, — Отчего ты нас покинул?..
Я лежал, уткнувшись лицом в залитый кровью сугроб.
Подняться удалось с трудом. Выплюнув слюну, я огляделся. Вакидзаси рядом не было. Хайме — тоже.
Зато рядом валялась Секира.
Не такая огромная, какой я видел её два года назад. Вполне обычное оружие, но Сила, исходящая от него пронзала каждую клеточку моего тела.
«Принеся её в Явь, можно разрушить мир» — в голове пронеслись слова, когда-то сказанные мне Ариной.
— Нет, — произнёс я, без страха берясь за рукоять оружия, — Я этого не допущу. Я создал её — и не допущу!
Энергия ударила по мне, словно цунами. Опрокинула, заставив покатиться по склону горы. Больно ударившись головой, я почувствовал, что оказался в воздухе.
Кровь заливала глаза, но я разглядел стремительно приближающуюся землю, и…
Пёс почувствовал, что что-то изменилось.
Сидя в своём логове, спрятанном в глубине Нави, он осознал — вор совершил… Нечто.
Нечто, что всё изменило.
Волна, прошедшая по изнанке мира, заставила содрогнуться каждый атом его нового тела. Содрогнуться и испытать невыносимую боль.
Усилием воли он погасил эти ощущения и послал своей армии сигнал:
— Пришла пора последней битвы. Выступаем.
— Великий Магистр, я…
— Я не Великий Магистр, сколько раз нужно это повторять?
Раздражённо махнув рукой, я пригласил своего адъюанта в комнату.
«Великий Магистр» — повторил я про себя, и поморщился.
Слишком пафосно.
За последний месяц многое изменилось. После того, как мне удалось забраться в Навь и вернуться оттуда с Секирой, отношение к моей персоне резко изменилось. Не сразу, и не полностью, конечно, но…