Айдехо пообещали Сандре, что лишь в таком случае они смогут спасти его и Лимб. И никак иначе.
А вот ей придётся умереть.
Всё проносилось в моей голове со скоростью света. Жизнь Фиалки была ещё одним воспоминанием, долбанным флэшбэком, на который я совершенно не рассчитывал.
Теперь, глядя в затянутое дымом небо, никак не удавалось сосредоточиться и вернуть разум в Явь. Перед глазами мелькали обрывки видений, воспоминаний, образов, мыслей, и я даже не понимал — чьи они?..
— Сандра… — наконец прохрипел я, когда пелена чуть спала с глаз. Глядя в глаза старухи, нависшей надо мной, повторил, — Сандра!
Она грустно улыбнулась. Глаза, в которые я смотрел, изменили цвет, став такими, какими я их помнил…
Из них упало несколько слезинок.
— Привет, дорогой, — шепнула она, обнимая меня. Я почти не ощущал её прикосновений — всё тело будто онемело, удавалось пошевелить лишь правой рукой. Язык ворочался с трудом.
— Ты… Надо было сказать сразу…
— Знаю… Оно… Оно показало тебе, что со мной было? Почему я так поступила?
— Да.
— Тогда ты понимаешь.
— Понимаю. Но мне так жаль… Любимая, мне так жаль… Прости меня…
— Тебе не за что извиняться, — всхлипнув, Сандра покачала головой, — Ты вернул меня. Собрал мою душу и восстановил её. Подарил новую, долгую жизнь! И теперь извиняешься? — утерев слёзы, она грустно рассмеялась, — Ты единственный, кто любил меня по-настоящему, Кальн. И единственный, кого любила по-настоящему я. Тебе не за что просить прощения. Скорее, это должна делать я.
— Ничего ты не должна, — выдохнул я, протягивая окровавленную руку и трогая ею постаревшее лицо своей жены, — Я так по тебе скучал…
— Я знаю, любимый. Знаю.
Мы помолчали. У меня в горле стоял ком, и я не мог ничего сказать. Только сейчас пришла боль — но только лишь физическая. В душе, впервые за долгое время, я почувствовал покой. Настоящее умиротворение.
И как же это было приятно!
— Ты должен использовать Сердце, Кальн.
— Нет. Тогда ты умрёшь.
— Но…
— Нет. Я прошёл через кошмар для того, чтобы вернуть тебя. И не поменяю твою жизнь на собственную. Зачем… Как я смогу жить после этого?
Она заплакала. Смирнов, Лариса и Хироко, стоящие чуть поодаль, не встревали в наш разговор, за что я был им очень благодарен. Ребята выглядели ошарашенными и очевидно, совсем не понимали, о чём мы говорим.
— Но и я не смогу жить без тебя, любимый… Теперь уже — не смогу. Без тебя, без того, кто создал этот Лимб, в Сердце не останется сил, чтобы закрыть бреши в Навь. Ты спасёшь всех, Кальн. Спасёшь мир, который стал моим домом и который я так долго оберегала. Сделать это сможешь только ты, и Предтечи…