— Но Кир же пользуется ей, и ничего.

— Это, скорее, исключение из правил, — на этот раз я почувствовал руку Марфы у себя на запястье, — И то, он это может потому, что уже не раз бывал в Нави и пользовался её помощью.

— Это как?

— Долгая история, — вздохнула старуха, — Сейчас гораздо важнее другое.

— Что именно?

— Сможет ли наш общий друг выкарабкаться из этого сна.

— Так он просто спит?

— Я не знаю точно. Но его мозг, в отличие от тела, всё ещё активен. Хоть и не реагирует на внешние раздражители.

— Понимаю, как прозвучит этот вопрос, и прошу понять меня правильно, но… Зачем тебе нужен Кирилл? Нет, я очень хочу, чтобы он очнулся…

— Полагаю, других прыгунов в мире нет, — перебила его Марфа, — И кроме Кирилла никто не сможет остановить то, что вы запустили.

— Что именно?

— Процесс распада реальности. Энерголинии мира уже нарушены, и хотя везде их плотность разная — из-за такой огромной прорехи в Навь пойдёт цепная реакция по всей планете. Самое поганое — сейчас, после разрушения Москвы, она замедлится почти до незаметного движения. Пока не наберётся критическая масса «грязной» энергии. Это усыпит бдительность магов, да и заняты они сейчас совершено другими вещами. Так что нам кровь из носу требуется привести этого болвана в чувство.

— Он нас слышит?

— Не знаю. Вполне возможно.

— Но хоть в чём-то ты уверена?

На этот вопрос Марфа ничего не ответила. По звукам я понял, что она отошла от того места, где я лежал, и застучала какими-то склянками. Затем раздался стук, и через некоторое время те же горячие руки вцепились мне в челюсть, раскрыли рот и вылили туда что-то отвратительно горькое.

Жидкость пробежала по горлу, обжигая его, и рухнула в желудок, объяв его пламенем. Не знаю, что это была за дрянь, но я всерьёз испугался, что она прожжёт мои внутренние органы насквозь.

Впрочем, судя по тому, что ничего не произошло — зелье старой колдуньи не возымело ожидаемого эффекта. Они с Хайме отошли, и теперь я не мог разобрать, о чём идёт разговор.

Хм… Интересно, что Пёс со мной сделал? Почему я лежу, словно мертвец, но могу всё слышать и ощущать? Надолго ли это?

Ответов на эти вопросы, разумеется, я не дождался, зато случилось кое-что другое.

Моё тело, лежавшее в неподвижности на протяжении всего разговора между старой ведьмой и фэйри, выгнулось дугой. Страшная судорога свела каждую мышцу, и если бы я мог завопить — обязательно бы это сделал. Но рот по-прежнему был словно склеен. И невозможность выплеснуть боль хотя бы через крик причиняла дополнительные страдания.

— Что с ним⁈ — встревожено воскликнул Хайме, вновь появившийся рядом со мной.