— Всем стоять! Это зараза!

Под масками не было видно выражение лиц «выходящих», но люди тут же дисциплинированно замерли на месте.

— Вы к чему-либо внутри прикасались?

— Нет, командир, только дверь приоткрыли. Она не была заперта.

— Так. Эльдар, срочно сюда систему обеззараживания, три кислородные маски и съемочную камеру!

— Принял.

— Всем — «Протокол номер два».

Через пять минут высокая фигура «ходока» остановилась в десяти метрах от них. Фаткулин положил вещи на лед и отошел в сторону. Трое «выходящих» побрызгали смесью на легкие маски, протерли их, затем одели на головы основательно сконструированные закрытые шлемы и начали по очереди поливать друг друга специальным раствором. На морозе он быстро замерзал и высыхал, но смыть потенциальную заразу был должен. Перед этим Фролов сделал несколько снимков на камеру для ученых, взял биологические пробы, затем упаковал все в специальный герметичный лоток.

Василий ушел во второй вездеход. Если у них случился неудачный контакт, то он коснется лишь одной машины. Там могли разместиться до четырех человек, так что не было особо тесно. Они взяли экспресс-пробы и засунули в походный анализатор. Пока все трое чувствовали себя хорошо. Командир бросил взгляд в сторону приборов, заметил излишнюю бледность на лице Ильи и выдохнул:

— Ну, хоть что-то становится понятным.

Тарас обернулся:

— Думаешь, их выкосила эпидемия?

— А чего ради они бежали со станции?

— Машину только подобрали неудачную.

— Какая уж попалась под руку. Скорей всего на двадцать четвертой возникла паника, руководство станцией оказалось потеряно. Они даже не успели послать нам сигнал.

Стрелок выдохнул:

— Вот дела, командир.

— И что это за стремительная дрянь? У них же аналогичная нашей Топь. Мы смогли совместно её отрегулировать, и вирусных инфекций давно никто не видел.

Иван лишь вздохнул в ответ, не отнимая руки от штурвала, переключил тумблер нагрева. Фролов еще раз глянул в сторону работающего анализатора, включил общую связь и скомандовал:

— Двигаемся дальше. «Протокол номер два».

Люди в кабине были напряжены, большая часть пути показалась им теперь легкой и веселой прогулкой. Солнце уже начало понемногу клониться вниз, мороз достиг пятидесяти пяти, берег снова стал обрывистым, приближалась СС 24. Из едущих в рейде на ней бывали только первые два призыва. Контакты между станциями в последние годы были довольно редки. Люди экономили ресурсы, хотя может быть, просто утеряли желание общаться друг с другом. Фролов же напряженно обдумывал их дальнейшие действия.

Конечно, у них есть экстремальные протоколы и подробные инструкции. Но командир СпаСа на собственной шкуре испытал, что те далеко не всегда помогают. Здесь же и вовсе случилось нечто неординарное. Во всяком случае у них впереди «холодная ночевка». Хорошо, если им удастся войти в подкупольные технологические помещения. Но это не факт. Скорее всего, проникнуть на станцию и вовсе не удастся. И это значит, что прервется связь и с СС 23. А там и так в последние годы не особо жаждали встреч.