— Ну что? Надо выходить, — он посмотрел на Фаткулина. — Готов задницу поморозить?

— Всегда готов! — заулыбался ходок. — А тебе, командир, это обязательно?

— Хочу сам все рассмотреть, к кому это мы в гости свалились. От того, как быстро отсюда выберемся, зависит судьба рейда.

— Понял.

Поверх двух слоев внутренней одежки они начали напяливать на себя многослойные штаны и парку. Одежду с подогревом в этот раз не брали, все-таки не минус восемьдесят. На голову шлем с маской, пристроить гарнитуру поудобнее, шапка, на ноги валяные чоботы с композитным верхом. Двигаться в кабине сразу стало жутко неудобно.

— Ваня, вентилятор!

На морозе дверь открывалась с явной неохотой, выпуская наружу нагретый воздух. Мощные вентиляторы попытались создать в дверях подобие воздушной подушки, но все равно внутрь кабины прорвался клочок мороза, заставив оставшихся членов экипажа сильнее запахнуть «внутренние» куртки.

Поначалу белое сияние буквально ослепило «выходящих», фильтры на маске сработали с опозданием. Ну, так они оба опытные спасатели, глаза заранее зажмурили. Фролов, не торопясь, отошел от машины и огляделся по кругу. Двигаясь вокруг вездехода по часовой стрелке.

«Ага!»

Они «воткнулись» аккурат в длинный проезд, съехали бы чуть подальше и стукнулись прямо в угол цеха, пусть и «припудренный» сейчас слоем снега и льда. И поехала под машиной ледяная перемычка, созданная за эти годы снежными заносами и морозом. Видать, последние перепады температур повлияли на какие-то внутренние процессы внутри спресованного снега и льда…

«Надо бы гляциологов сюда припахать», — подумал командир «внешних» и откинул щиток гермошлем.

Мороз привычно быстро стянул лицо, дышать стало трудно. На открытом пространстве помогает только движение, остановка при таком морозе — это отложенная на минуты смерть.

— Что скажешь, кэп? — Фаткулин своим пружинистым длинномерным шагом уже обежал все вокруг и заодно осмотрел вездеход снаружи.

— Как машина?

— Порядок!

Фролов завернул за угол, в двухстах метрах от них, на высоком холме замерла вторая рейдовая машина. Это был тяжелый гусеничный буксир с манипулятором поверх грузового кузова и волокушей позади.

— Далеко, тут не подняться, — голова в маске обернулась на командира. Казалось, будто это был не человек, а огромная наряженная кукла. Парки и штаны на них далеко не новые, латанные и грязные. Итог деградации «машинной цивилизации». Внутренняя одежда давно шилась из смеси водорослевой ткани и конструируемой в цехах станции синтетики.

— Проедем дальше, за цехом пустая площадка.