Братство — вот что отличало «выходящих» от остальных обитателей СС 25.

— Внешний открылся.

— Отлично!

— Так что не зря вчера до полуночи мудохались.

— Ага. Только трубки гидравлики из-за этого перемерзли.

— Новые сделают. Этого материала на станции, как грязи. Да, кэп?

— Вы на мониторы лучше смотрите. Какие показатели телеметрии?

— Тепло, всего пятьдесят четыре. И ветер два метра в секунду.

Фролов не поверил:

— Это точные данные?

— Несколько раз перепроверили, кэп.

Василий обернулся на главного техника из метеорологической службы. Они вместе входили в секцию по внешним связям.

— Матвей, так может быть?

Метеоролог почесал бороду.

— Только в одном случае, Вася. Идет потепление.

Командир СпаСа хмуро усмехнулся:

— Сколько раз я это слышал.

— Второй год подряд, Вася, нормы выше. Мы, конечно, осторожны. Но… нам нужны информация с других мест. Жаль двадцать четвертой нет. Их данные бы весьма пригодились. Они как раз стоят на излучине и могли бы промерить датчиками степь.

— Двадцать шестая доставит. У них есть связь до тридцатой станции рабочая.

— Хорошо бы. Не пора бы им подумать о ретрансляторной вышке?

— Сдует зимой. Пробовали.

— Неудачное местечко им выбрали. Надо искать самим локацию.

Метеоролог поджал плечами:

— Кто ж знал, что рельеф так поменяется? Так что ждем весенний караван. Но это еще как минимум четыре недели.

Фролов нахмурился:

— Вы не дадите нам разрешение на выезд в Промку?

Матвей развел руками:

— Ты знаешь правила, Василий. Будет ровным температурный график, тут же дадим добро.

— Это же весна, тут ничего невозможно спрогнозировать, друг.

— Я постараюсь сделать все, что от меня зависит. Ты меня знаешь.

— Спасибо.

Фролов считал, что все равно Соболев их выпустит. Энергетики поднажмут, да администрация закроет глаза в свете открывшихся обстоятельств на нарушения режима. Не они же будут шкурой рисковать.

— Парни, как дела?

Дежурный, не оборачиваясь, ответил:

— Оборудование проверили, внесли поправки. Теплее на два градуса. РУМ пошел наверх, остальные его прикрывают.

— Принято.

Фролов повернулся к третьему экрану. Универсал состояли из гибких сочленений и сейчас был похож на механическую гусеницу. Крайне надежную и удобную машину оставили им предки. Тем, кто её сконструировал памятник бы воздвигнуть. Сколько раз она их спасала. Вот и сейчас РУМ должны очистить снежный панцирь, что покрыл за долгую зиму бронированный купол. Им крайне необходим природный ультрафиолет!

— Осторожно!

РУМ все-таки сорвался с ледяного козырька и повис на страховочном тросе.

Дежурный смены спокойным голосом командовал: