Бригадир искоса глянула на гостей и пробормотала:

— Они достойны, сияющая.

Лида недовольно поморщилась:

— Бригадир, вы слишком много болтаете.

Старшая поста лихо добавила:

— Это Выходящие, я их помню. Они там, где небо!

Все женщины поста Службы контроля тут же удивленно уставились на гостей. В этот раз не одного настороженного взгляда. Лида поморщилась, но не видя выхода, начала:

— Я хотела дождаться возвращения наверх, но так вам будет понятней. На нашей станции проводились эксперименты с генами.

— Чтобы создать людей, подготовленных к огромным нагрузкам? — тут же поинтересовался Глеб.

— Изначально да. Но затем ученые секции свернули куда-то не туда. Они начали проводить свои эксперименты безотчетно, резво увеличив контрольные группы. Мы слишком поздно узнали об этом. Часть мужчин, на которых ставили генетические опыты, со временем стала излишне агрессивна. Они буквально в течение одного года установили на станции самый настоящий террор. Особенно доставалось женщинам. В последние за полгода жизнь на станции стала невыносима. Избиения, травмы и даже смерти. Доставалось и мужчинам, что не принимали экспериментальные препараты. Обстановка на СС 23 становилась невыносимой.

Василий поднял руку:

— Получается, применение непроверенных геномных модификаторов шло массово?

— Так захотела группа инициативных мужчин.

— А что же руководство СС 23?

— Частично было в сговоре с ними.

— Чем все закончилось?

Лида вздохнула, бросив искоса взгляд на остальных сотрудниц:

— Они не дадут соврать. Потому я и решила открыть вам все здесь. Доказательства на этих экранах.

Бригадир вздрогнула и попросила:

— Сияющая, можно я поясню? Мне пришлось участвовать в выступлении и готовить его.

Обручева поджала губы, но разрешила. Было заметно, что внизу ей некомфортно. Но приказ есть приказ.

— Все это время мы готовились, а наша правительница нас вдохновляла.

— Простите, а кем вы работали?

Стражница улыбнулась уголками губ:

— Под Куполом в метеорологии. Но, к сожалению, наших Выходящих ввели в эксперимент первыми. Часть из них сошла с ума, остальные там, — она кивнула на экран, где здоровяки на лежанках приходили в чувство. — Они хотели везде быть лучшими, но…

— Жаль.

Лиде надоело слушать чужие воспоминания:

— Во время Антимаскулинного переворота часть порядков на станции поменялась. Нам удалось загнать мужчин вниз и договориться с их вменяемой частью о сотрудничестве.

Фролов грустно усмехнулся:

— Остальных, значит, в Топь.

Сопровождающая поджала губы:

— Не вам нас судить! Всему виной ваш мужской шовинизм! Мы создали более справедливое общество!