— Ничего себе у вас сурово! Это официально разрешено?

Василий отмахнулся:

— Не хватало рабочих рук. Но у них, молодежи и вахта всего четыре часа. В остальное время учебы и игры.

Силаев помрачнел:

— Не так, кэп. Восемь через четыре, если хочешь полновесные талоны получить. У меня только мать в живых осталась, я подписался на полный контракт.

— Извини, не знал. Подожди, ведь в твоем возрасте талоны должны давать и так?

— Ограниченный набор.

Орлов покачал головой:

— Вася, что у вас за бардак там творился?

Сейчас обиделся командир СпаСа:

— Вообще-то, эпидемия не у нас случилась. Так что про порядок не вам меня учить.

Глеб лишь крякнул, но их спор прервал звук открываемой двери. В коридор вошли двое. Высокая молодая женщина в серой форме, что привела сюда и хрупкая девушка, толкающая вперед тележку.

— Приветствую. Нас отпускают?

Охранница мельком взглянула на Фролова, но ответила:

— Распоряжений пока не поступало. Мы привезли вам завтрак. Цените наше снисхождение.

Члены экспедиции переглянулись.

Девушка ловко сервировала небольшой столик. Три чашки с питательной пастой, лепешки и чайник с напитком. Она то и дело бросала любопытные взгляды в сторону чужаков. Особенно рассматривала статного и здоровенного Никиту. Тот ей мило, как мог, улыбнулся, вызвав злобную гримасу строгой охранницы.

— А вы не можете сказать…

— Не могу! Ешьте и ждите. У правительницы хватает и без вас забот.

Дамы удалились, мужчины сели за стол. Первым нарушил молчание Силаев:

— По вкусу, как у нас было на двадцать пятой. Вот лепешки только вкусные.

— Значит, с оранжереей у них все в порядке.

Чай был обычным. Ничем не примечательным. Они уже привыкли к вкусностям на СС 24. К осени ждали первый урожай кофе и новых растений.

— Что думаете?

Говорили тихо, то и дело оглядываясь на вентиляционные отверстия. Камер наблюдения они не видели, но кто его знает эти странных обитателей не менее странной станции. Вдруг решили за ними понаблюдать перед переговорами.

— Живут скромно. Инжиниринг не на высоте. Лифты запущены, скрипят. Проходы чистые, но давно не ремонтировались.

— Нехватка техников?

— И спасателей.

— И, похоже, вообще мужчин. Той девчонке я глянулся.

— Просто она молодая и любопытная. А ты чудо-юдо незнаемое, вот и засмотрелась.

Спасатели засмеялись.

До обеда ничего не происходило. Стройная охранница сменилась на более мрачную и тумбоподобную тетку. Та с сомнением косилась в сторону Никиты. Видимо, опасалась, что с ним не справится. Но мужчины вели себя нарочито скромно и вежливо. Девушка с пищевой тележкой была та же. Она продолжила строить молодому спасателю глазки. Но не забывала посматривать и в сторону Василия. Фролов за эту зиму как-то помолодел внешне и внутренне. Несмотря на невзгоды и постоянную и тяжелую работу, в мужчине что-то распрямилось. Он как будто скинул с себя гнет лишнего груза ответственности. Плюс рождение малыша и тихое семейное счастье здорово изменило командира СпаСа во многих планах. Василий стал мягче и не так скоропалителен на решения. Он сразу начинал улыбаться, когда вспоминал расставание с сынишкой. Тот даже что-то понимал и гугукал. В отличие от Малой, устроившей на прощание скандал. Иногда на нее находило. Но Василий знал старый проверенный способ, гасивший любые женские эмоции.