Василий напрягся:

— Так, хорошо тут интригу выстраивать. Можно мне объяснить в чем дело!

Драгунова наклонилась вперед и продолжила заговорщическим тоном:

— Да ничего особенного, Вася. Просто через положенное природой время ты станешь папашей. Кто там будет, пока непонятно.

— Подождите, — ответил ошеломленный известием Фролов. — Я же сегодня её видел… Без одежды… Фигура такая же, как была. Она, правда, ест много, но не поправляется.

— Скоро животик появится. Потому и ест.

Василий приходил в себя и, нахмурившись, рассматривал биологов.

— Почему тогда она не сказала мне?

Нина пожала плечами:

— Хотела, видимо, сначала удостовериться. Это с ней в первый раз. Она боится и ждет от тебя помощи.

Василий вскипел:

— Вы что, думаете, я изменю свое отношение к ней? Я когда-нибудь заставлял в себе сомневаться?

— Скажем так, да.

— Мы были молоды и глупы!

— Не все.

— Но покончили с этим давно.

Ким переводила взгляд с одного товарища на другого.

— Я что-то не знаю?

Драгунова вздохнула, кинула взор на помрачневшего мужчину и нехотя ответила.

— У нас были некогда отношения.

— Она подруга моего хорошего товарища. Потом ушла от него.

— И жила у тебя и Светланы.

У Ким отпала челюсть:

— Ничего себе у вас опыт взаимоотношения!

Василий поморщился:

— Это было давно и недолго. Молодые и неопытные экспериментаторы. Мы искали себя и не всегда правильно. Позже все стало, как положено. Лина, у вас не случалось необычного в собственных отношениях?

Старший биолог задумалась.

— Нет. Излишняя сексуальность у нас на станции вообще не поощрялась. Но вы забываете, что на СС 24 собрался несколько иной персонал. Много ученых, а они менее эмоциональны и более разумны.

— Ну-ну. Не поверю!

Ким пришлось согласиться:

— Иногда страсти прорывались. Но мы их старались гасить на корню. Пары подбирали научным методом с помощью семейных психологов и врачей.

— И все соглашались?

— Среди образованных людей да. Внизу нравы были попроще, но на нас они не влияли. У нас в целом сложилась неплохая корпоративная система. Она же, если вы помните, нас и уберегла от окончательной погибели.

Василий резко прочеканил:

— Ваша закрытость в первую очередь и привела к катастрофе. Никто из других отделов не знал о запрещенных исследованиях и не смог вмешаться!

Ким вздохнула и частично согласилась:

— Это прежде всего прокол службы безопасности. Она у нас была слабой. Не смогла противостоять корпоративному натиску и этике.

Драгунова задумчиво протянула:

— И у вас, и у нас социальные связи оказались слабо выстроены. Их итог закономерен.

К разговору снова подключился Фролов: