Тауй в конце лета

Заночевали в охотничьем балаганчике, перед сном сеточку закинули с утреца ухой, чтобы побаловаться. По утренней заре отправились на охоту. Находился так, что кажется, сейчас ноги отпадут, но довольный как слон. На мою долю с десяток крякв досталось, да пару гусей взял, и это я еще по неопытности целил плохо. Но трудно не попасть, когда птица тучей взлетает.

Потом вернулись к балаганчику, вытрусили сеточку, ушицу сварили. Естественно, без пузыря не обошлось, но всего одного, народ опытный, знает, на охоте или пить или все-таки охотится, третьего не дано. Плохое это занятие — пьянка, когда у всех оружие под рукой. Мало ли, переклинит мозги у кого-нибудь, так и до трагедии недалеко.

Вернулись уже после обеда. Я девчонок из нашего барака, которые на танцульки не пошли, запряг дичь ощипывать. Бак здоровый нашел, костер соорудил, накипятил воды, чтобы тушки птиц ошпарить, и мы артелью быстренько уточек подготовили, да распотрошили и на куски порубили. Лапы и головы местному четвероногому сторожу отдали. Собакин умный, своих знает туго, никогда без дела не гавкнет. Напомнил мне такого же хвостатого охранника.

Я тогда в бригаде работал в деревне, послали в командировку. Дом делали, а сторож с собакой одновременно охранял и стройку, и бахчу через забор. Собака у него дело свое знала туго. На стройке на рабочих даже не тявкала, но стоило попытаться на арбузное поле перебраться, так тут же зубы показывала. И не тронешь, она здоровая.

А так мы даже кормили ее. В общем, достала она мужиков, те уже злиться начали, ну, подумаешь, арбуз один возьмут. Ну, вот, день на третий кто-то ей кость сует. Пес подачку хвать, а его уже в шесть рук держат. Ну, и залили полстакана водки в пасть. А она постоянно на столе, каменщики без бутылки обедать не садились. Хотя они после заправки еще лучше работать начинали, выпили и как дадут жару, не угонишься им кирпич подносить с раствором.

Короче, собака по двору поковыляла ломаной походкой, да и рухнула. Посмотрели, спит, сердешная, в умат пьяная. Мужики пару арбузов на поле выбрали, еще и дыньку поароматнее на десерт прихватили.

Сторож понять не мог, что с его псом, особенно на следующий день, когда тот выть начал. Еще бы — у него же голова болит. Работяги хотели похмелить, так псина от них так чесанула, пыль столбом.

Но, я же говорю, собакен умный. Он потом внимания не обращал, когда мужики за арбузами ходили, ляжет возле будки, глаза лапой закроет, типа «ничего не вижу, делайте, что хотите, только больше водкой не поите, не надо».