А еще эту модель бронеавтомобиля очень любили наши киношники, потому как именно с одного из них Владимир Ильич толкнул историческую речь, когда вернулся в Россию из эмиграции. Так «Остин-Путиловец» превратился в один из революционных символов. Как же в красный день календаря его не выкатить?

Помню, по этому поводу даже анекдот в стране ходил:

— Владимир Ильич, сегодня революция отменяется.

— А что ж так, батенька?

— Да, Троцкий вчера последний броневик загнал по дешевке, не хватило ему, видите ли.

— А это что вон там стоит у вогот?

— Ух ты! Ура!

Вечером опять пьянка!

Вот такие вот анекдотики можно было услышать в начале 80-х даже в обычной средней школе или в курилке на предприятии. Ладно бы от беспартийных, но и члены партии их друг другу травили.

При очередном перемещении колонны броневик вдруг чихнул и внезапно остановился. Судя по завывающему звуку стартера, точно что-то с мотором. Выскочивший со своего места водитель в залихватской кожанке залез в двигательный отсек так, что только зад торчал. К нему из пешей колонны подскочил человек средних лет, что-то начальственно заговорил. Ба, да это же Захаров. О, а водила — Вася Пяткин, собственной персоной, стоит, бедняга, оправдывается, плечами пожимает, всем видом показывает, что он не виноватый, оно само испортилось.

Я пробился сквозь глазеющий народ к самому оцеплению, громко свистнул, так что стоящие рядом милиционер и дружинник на меня обернулись. Вася с режиссером тоже посмотрели в моем направлении. Я помахал рукой, привлекая внимание. Пяткин показал рукой на меня, что-то сказал режиссеру. Марк, как ледокол расталкивая людей, подошел к оцеплению, вытащил какую-то корочку.

— Это наш сотрудник, пропустите его, пожалуйста, — начальственным тоном сказал он милицейскому лейтенанту, тот пожал плечами, посторонился.

— О, Сашка! Ты же говорил, что в машинах понимаешь, посмотри, в чем дело? — набросился на меня приятель, стоило мне только подойти поближе.

Ну, а я для чего тебе свистел? Доступ к двигателю оказался довольно удобным — проем люка позволял добраться до всех узлов. Почти сразу стало ясно — бензин на карбюратор не поступает. М-да, действительно, не настоящая боевая техника — броня фанерная, пулеметы тоже, небось, муляжи. Вот движок настоящий — с газончика.

— А грузовик, что вперед проехал — это Васильевича? — спросил я Васю, вынырнув из моторного лючка.

— Ага, только тент фургона сняли. А чего? — возбужденно спросил Пяткин, нетерпеливо подпрыгивающий рядом.

— Беги к нему, он мужик опытный, наверняка запчасти есть. Скажи, на бензонасосе мембрана порвалась.