Но и бездействовать я больше не могу. Меня захлёстывают эмоции, тело просит звуков и движения. Ещё большей активности. Я эпично прикладываюсь зубами к обнажённой коже Кречетова и кусаю, не в силах спорить со своими желаниями.
– Капец, Дёмина, – рычит он и подаётся бёдрами вперёд, проезжая по моей ладони своей каменной твёрдостью. – Ты меня убьёшь сейчас.
– Это я с радостью.
– Лучше займись делом, а не болтай.
Он подцепляет свободной рукой подбородок и впивается в мои губы. В этот раз целует ещё более активно, хотя я думала, что дальше некуда. Но он умудряется так засосать меня, что я дышать не могу.
Он прикусывает, толкается, вырывает очередной стон, который тонет у него во рту. Он делает всё, чтобы я окончательно капитулировала перед ним.
При этом Кречетов продолжает доводить меня до исступления своими наглыми пальцами, уверенно погружаясь. Снова и снова. Никогда прежде мне не было так приятно. Никогда я не сходила с ума от мужских прикосновений. И я не могу больше отрицать, что мы уже делаем то, чего нельзя.
Теперь это точно глупо и бессмысленно.
Кречетов на секунду убирает мою руку и стягивает штаны вниз, освобождая себя. Помогает мне обхватить его мужское достоинство, и я изумлённо замираю, осознавая окончательно его размеры. Он… большой, чёрт.
– Сделай мне приятно, – требует он.
– Я не умею, – отмахиваюсь я, пытаясь сбежать. Начинаю елозить, чтобы вырваться из его плена. – Лёша! У меня нет такого опыта. Ты ведь сам всё понял…
– Да к чёрту. Это не головоломка, над которой нужно думать. Твоё тело само поймёт. Вверх-вниз, ну же. Я серьёзно, солнышко. У меня уже всё горит. Я же не могу постоянно дрочить, думая о тебе. А тут есть ты… рядышком.
Я зависаю на его словах. Моё проклятое воображение уже рисует, как он делает это в душе. Сам себя удовлетворяет. И мне почему-то нравится эта картинка. И самое удивительное во всей этой истории, что при этом он думает обо мне.
Он хочет меня настолько, что… Обалдеть просто.
– Ты влюбился? – спрашиваю я озадаченно.
Моя ладонь скользит по всей его длине, ощупывая и изучая, пытаясь понять, что ему нравится. Я чувствую, как он дёргается в моей руке и наливается ещё больше, становясь таким огромным, что не обхватить.
Дыхание Кречетова тоже сбивается с ритма, и он стискивает челюсти. Кажется, в его теле растёт напряжение. Кажется, это как раз тот показатель, который я и хотела увидеть. Ему нравятся мои манипуляции.
– А если и так? – не отвечает прямо. – Если это случилось?
Я вижу, как его взгляд сосредотачивается на мне. Как он смотрит серьёзно, и даже пугаюсь этого. Хоть он не ответил прямо, но посыл очевиден. Неужели? И почему теперь эта мысль меня не успокаивает, а пугает? Почему мне страшно, что он действительно мог в меня влюбиться?