Воспринимает Вика моё покаяние совершенно спокойно, разговор перетекает в другое русло. Мы решаем остаться друзьями. И это самая позитивная новость за последние часы этого напряжения.
А потом я кидаю небольшую удочку, чтобы Вика подумала. Вижу, как она сомневается и не знает, насколько дорога стала моему брату. Пусть, когда он приедет, у неё будет весомый аргумент дать шанс их отношениям.
– Влюбился Миша в тебя, вот и пошёл на отчаянный шаг, – признаю я, как есть.
– Что? – изумлённо тянет она, напрягаясь сразу всем телом.
Подаётся вперёд, будто хочет проникнуть в телефон и оказаться где-то рядом со мной.
– Ну а что? – продолжаю я, надеясь, что брат меня не уничтожит за то, что я выдал его с потрохами. – Ты думаешь, он стал бы рисковать отношениями со мной, если бы просто хотел секса? Миша никогда ничего не делает просто так. Значит, ты для него многое значишь.
Вика моргает, анализирует, медленно кивает.
– Спасибо, – произносит она, и в её глазах впервые за всё время разговора появляется надежда. – Спасибо, что сказал, Лёш. Я слишком запуталась, чтобы сейчас анализировать происходящее. Если ты прав… я была бы счастлива, правда. Ну а нет… я буду рада, что мы с тобой расстаёмся на позитивной ноте.
– Вик, только не загоняйся сильно. Ладно? – напутствую напоследок, чтобы она не парилась. – Всё нормально. Это жизнь. Так бывает. Можно порадоваться тому, что мы с тобой поняли всё сейчас… А не через десять лет совместной жизни, когда бы нянчили детишек и имели дом с собакой.
– Ты лучший, – улыбается она.
– Да и ты ничего, – подмигиваю и смеюсь. – Ладно. Давай отбой. Я завтра напишу. Устал как собака, хочу уже вырубиться. А потом на свежую голову думать, что мне делать с недотрогой.
– Удачи тебе, Лёша.
– И тебе, Вик. Всё будет зашибись. Обязательно.
Сбрасываю вызов и реально понимаю, что никуда уже на ночь глядя не попрусь. Завтра утром буду решать свои вопросы. Завтра утром придумаю тактику, как подобраться к строптивой куколке с розовыми прядями.
Но у судьбы, видимо, другие планы на мой счёт.
Раздаётся звонок в дверь. А я вообще-то никого не жду. Даже доставку еды не оформлял. Сейчас вообще нет никакого желания в себя что-то закидывать. Вот виски был хорош, больше ничего и не надо.
Поднимаюсь, открываю дверь и застываю, как статуя в проёме.
– Ну здравствуйте, Алексей Владимирович, – произносит Дёмин, смеряя меня тяжёлым взглядом с головы до ног. – Впустите?
– Эм… конечно, проходите, Аркадий Дмитриевич.
Распахиваю дверь шире и отхожу в сторону. Внутри всё переворачивается от мысли, что он мне сейчас устроит разнос по поводу своей дочки. Хотя откуда ему знать? Наверное, приехал пожурить, что свалил в закат, никого толком не предупредив.