Не было вокруг заброшенного и разрушенного ресурсного поселка, не кипела битва управления и реадизайнеров… Тишь и спокойствие.

И мы трое, застывшие каменной статуей посреди всего этого великолепия.

Где мы?

Или, может, когда мы?

Или даже и то и другое вместе…

Почти полностью истощившийся прановый запас во мне кипел и бурлил с новой силой, не переполняя прановое тело, как раньше, а наоборот — уплотняя его, делая все гуще, прочнее, тяжелее, весомее. То, что раньше я с трудом контролировал, то, что периодически вырывалось наружу и действовало практически по собственной воле, сейчас беспрекословно подчинялось моей воле.

Поэтому я, не торопясь, отправил в руки Собирателя поток праны. Без ограничений, без контроля. И без жалости.

Вены Собирателя вспыхнули. Не просто засветились — они будто взорвались по всей своей длине. В одно мгновение фиолетовое сияние поглотило руки Собирателя, добралось до шеи, до головы, и залило всю его фигуру, превратив его в пылающий лиловый факел. Собиратель пронзительно завопил, отскочил от меня, упал на землю и принялся по ней кататься, пытаясь выбраться из своего балахона, завязанного на поясе грубой веревкой. Он не понимал, что горит не балахон. Он не понимал, что вообще ничего не горит.

Кроме, может быть, его собственного разума.

Я перевел взгляд на Себастьяна.

— Ты… — прохрипел Ратко в моих руках. — Кто такой⁈ Что с тобой произошло⁈

В его единственном глазу плескался страх. Он поднял руки и ухватился за мои пальцы, словно пытался их раздвинуть, задергал ногами, будто пытаясь сбежать…

Мои пальцы…

Мои пальцы уже не были моими. Они были покрыты слабо светящейся фиолетовым броней — словно я надел латные перчатки. Латные перчатки, по форме точно повторяющие когти, которыми меня наделяла Пустота.

— Что ты сделал⁈ Отвечай, что ты сделал⁈ — прохрипел Ратко.

— Перевернул шахматную доску. — тихо ответил я.

И не узнал свой голос в тысяче звучащих голосов. Целый невидимый хор произнес вместе со мной эту фразу, и я не понял, какой из голосов — мой. Потому что они все были моими.

Я ухмыльнулся, взмахнул рукой, отшвыривая прочь Себастьяна и повернулся к Собирателю, чтобы закончить с ним.

Но с ним и так уже было покончено.

Отдельно валялся обгоревший на краях капюшона и рукавов, слегка рваный о камни и землю, балахон, а отдельно отползал обгоревший, измененный до неузнаваемости силуэт. С уродливой башкой, длинными передними конечностями, и с рядом тонких шипов по позвоночнику.

Силуэт существа, состоящего из одной лишь активной праны.

Силуэт дарга.

Ш-ших! Ш-ших!..

Что-то тихо сверкнуло мимо фиолетовым, и остатки одежды на мне расползлись на ленточки и упали на землю. Особенно громко звякнул о камни карман, в который я сложил остатки скиллтрита.