— Нет.

— Понимаю. Ну, как хотите, просто у меня была любопытная информация для вас.

— Всё равно — нет.

— Ладно. Но этот новичок, с которым вы так грубо обошлись, рассказал, что вы очень похожи… ой, кажется к нам идут.

Не успевший договорить канцелярист мгновенно испарился, а к Будищеву уже подходил один из подручных Кота.

— Вас просят подойти, — состроил он умильную рожу.

— Раз просят — подойду.

— Ах, какие у вас прекрасные чеботы, — неожиданно всплеснул руками посланец, уставившись на опорки Будищева. — Будет жаль, если с вами что-то случится. Может, завещаете их мне?

— Я бы с радостью, — усмехнулся тот, — но все дело в том, что они уже завещаны.

Уголовник в ответ только усмехнулся, но интересоваться наследником и душеприказчиком по этому делу не стал, а как только они подошли к нарам Кота, и вовсе сделал вид, что его тут нет.

— Звал? — коротко поинтересовался Дмитрий у авторитета.

— Садись, в ногах правды нет, — без улыбки предложил тот.

— Её — нигде нет, — покачал головой Будищев, оставшись стоять.

— Это как сказать, — покачал головой глава местного преступного мира и перешел к делу. — Вопрос к тебе есть, мил человек.

— Спрашивай.

— А ты не перебивай старших! — Вдруг окрысился Кот, мгновенно перейдя от ленивой небрежности к яростной агрессии. — Мы тут люди простые — богобоязненные, и всяких разных не любим!

— Ты про что?

— Да про то! Принесла птичка в клюве весть, что объявился какой-то солдатик черноусый, который себя посланцем нечистой силы объявил. Что скажешь?

— Ничего, — пожал плечами гальванёр. — Солдатом я был, так ведь нас таких не одна тысяча в Питере. Усы носить тоже закон не возбраняет. А про «нечистую силу» я, кроме того, что батюшка в церкви говорит, ничего не ведаю.

— Ой ли?

— Вот тебе крест!

— Да врет он всё, Кот! — вмешался, гундося из-за сломанного носа, молодой парень, пытавшийся согнать Дмитрия с нар. — Я его срисовал, когда он к Аньке-портнихе захаживал. А потом, как гадалка жаловаться стала — сразу всё понял!

— Какая гадалка? — резко обернулся Будищев, вызвав приступ паники у обвиняющего его уголовника.

— Какая надо! — отшатнулся он.

— Ты — крохобор, вещи воруешь, а она находит?

— Тебе какое дело? Она положенное платит!

— А как платить не захотела, сказала, что у неё пенёнзы* нечистая сила отняла?

— Рябая врать бы не стала, — уже менее уверенно промямлил воришка.

— Конечно-конечно, — ухмыльнулся Будищев, — она же всем только истинную правду говорит!

— Кажись усатый дело толкует, — хмуро заметил молчавший до сих пор щербатый.

Кот в ответ недовольно зыркнул, но возражать не стал.