Обычно она приходила одна, но на сей раз с ней пришла подруга. Последняя, впрочем, почти не интересовалась покупками своей спутницы и, вообще, довольно сильно отличалась внешним видом от модистки. Одетая скромно, чтобы не сказать бедно, и почти без украшений, она, тем не менее, держалась с таким достоинством, что всякому было понятно, что перед ним барышня из высшего общества.

— Мадемуазель Берг, — радушно улыбаясь, воскликнул Порфирий Иванович Стеклов — довольно изящный брюнет, лет двадцати восьми, одетый безукоризненно, но с тем дешёвым шиком, который и отличает приказчиков от владельцев заведений. — Вы у нас так давно не были, что я уж думал — вы про нас забыли.

— Неправда ваша, — с лучезарной улыбкой парировала модистка. — Я была у вас на прошлой неделе и брала аграманту, шесть аршин джерси*, и бумажных кружев.

— Разве?

— Да-с. Просто вы были заняты той пышной дамой, как её — мадам Поповой, а меня обслуживал мальчик**.

— Какая досада, — развел руками приказчик. — Но теперь я свободен и готов служить только Вам. Чего изволите?

— Сегодня мне надобно атласу, аршин пять, не меньше.

— С муаром?

— Ну, разумеется. И еще кружев, но только не бумажных, а шелковых и ещё плюмажу. Только самого лучшего!

— Как можно, сударыня, — оскорбился жрец Гермеса.*** — У нас всё — самое лучшее.

— Вот и хорошо. А это что? Ирина, посмотри, какие милые бонбошки!

— Господи, какое мещанство, — скривила носик её спутница.

— Ты думаешь? — с веселой смешинкой в голосе переспросила Гедвига. — Значит, моим купчихам точно понравится! Заверните мне этих бонбошек из стекляруса.****

— Как прикажете. Что-нибудь ещё?

— Да, мне нужен подарок, для одного почтенного господина. Что-нибудь скромное, но не пустяшное. Скажем, запонки или булавку для галстука.

«Знаем-знаем, какому господину тебе подарок нужно сделать» — подумал про себя Стеклов, но вслух любезно заметил: — Теперь запонки и заколку принято носить в одном стиле, так сказать, гарнитуром. Извольте пройти в следующее отделение, мы вам что-нибудь подберем. А это…

— Отправьте ко мне домой. Адрес вы знаете.

— Как будет угодно-с!

Все вместе они прошли в соседний отдел, где все витрины были увешаны образцами мужских аксессуаров. Запонки, заколки, портсигары, бумажники, перчатки, головные уборы всех форм и расцветок и бог знает что ещё заполняли его пространство.

— Вот извольте, только что получили-с. Тут, извольте видеть, лошадиная голова, а тут подковы. Все в одном стиле, но не одинаково. Последний крик Парижа.

— И впрямь недурно. Как тебе, Ирина?

— Лучше бонбошек, — слегка искривила тонкие губы барышня, что для неё обычно означало крайнюю степень веселья.