— Нет. Но мне тоже следует кое-кого навестить. Я займусь этим сегодня вечером.

— Хочешь, я оставлю тебе экипаж?

— Это было бы просто чудесно! Но я не слишком тебя стесню?

— Нет, что ты, моя дорогая. Я возьму извозчика.

— Спасибо, Вади́к.

— Как давно ты меня так не называла, — растроганно улыбнулся брат.

По гулким коридорам госпиталя решительно шагала миловидная женщина в изящной шляпке с вуалью, скрывающей черты её лица от нескромных взоров. Следом за ней, едва поспевая, шли мальчик-гимназист и гувернантка, ведущая за руку девочку лет шести.

— Вот сюда извольте, барыня, — показал на худо окрашенную дверь провожавший их служитель. — Здесь они, болезные.

— Благодарю, — ответила та и выразительно взглянула на него.

Госпитальный служитель спохватился и, распахнув перед нею дверь, низко поклонился. Женщина с достоинством проследовала внутрь палаты, где лежали пострадавшие при взрыве на полигоне солдаты. Впрочем, лежали только два из них, а третий стоял, облокотившись о спинку кровати, и о чём-то напряженно размышлял.

— Слышь, пехоцкий, о чём ты всё время думаешь?

— Как прожить не работая, — тут же ответил тот.

— Ишь ты, — крутанул головой спрашивавший. — И что надумал?

— Хрен получится!

— Эй, вы, — слабым голосом перебил их второй артиллерист с перевязанной головой. — Не кричите, Христа ради!

— Ты чего, Архип? — изумился его товарищ. — Мы же едва слышно?

— Контузия у него, — хмуро пояснил пехотинец. — Ему сейчас любой звук — хуже выстрела. Кошка пройдет — и то покажется, будто слон топает.

— Эва! — недоверчиво прошептал солдат. — А так бывает?

— На войне, браток, и не такое случается.

— Понятно. Ты, как я погляжу, повоевал?

— Было дело.

Тут со скрипом отворилась в дверь, и в палату стали по очереди входить дама, служитель, а за ними гувернантка с детьми. Солдаты, увидев посетителей, тут же замолчали. Но если лежавшие канониры вытянулись как по стойке смирно, то Будищев просто скользнул взглядом по вошедшим и запахнул посильнее больничный халат.

— Здравствуйте! — обратилась к раненым женщина.

— Здравия желаем, барыня! — нестройно поприветствовали её в ответ артиллеристы, причем контуженный болезненно поморщился.

— Меня зовут Паулина Антоновна Барановская. Я — жена Владимира Степановича.

— Очень приятно, — тихо, почти шепотом, отозвался Дмитрий.

— А вы, вероятно, Будищев?

— Виновен.

— Я пришла справиться о вашем здоровье и поблагодарить…

— За что?

— Но вы спасли моего папу! — звонко воскликнул выступивший вперед гимназист.

— Не кричи, мальчик!

— Что?

— Я говорю, не надо шуметь в госпитале. Тут раненые, им шум мешает выздоравливать.