— Ну не то чтобы знал, — помялся Будищев. — Просто, если неприятность может случиться в принципе — она случится обязательно. Я же говорил, что надо отстрелять боевыми, а вы с Петром Викторовичем меня не послушали.

— Но что теперь делать?

— Как что? Работать! Тут подточить, там подстругать, глядишь, и получится. Слесарей у вас много, думаю, справитесь. Но главное помните, пулемёт любит ласку, чистоту и смазку.

— Скажите Дмитрий Николаевич, — решился, наконец, Барановский. — А вы не хотите вернуться на завод?

— А что, некому больше Перфильеву укорот дать?

— Ну зачем вы так? — поморщился инженер. — Рассказали бы о происшествии мне или Петру Викторовичу, мы бы всё решили. А так — дошло дело до полиции…

— И тюрьмы!

— Именно, а всё ваша несдержанность. Да-с! Помните, где я вас нашел в Рыбинске?

— Было дело, — засмеялся Дмитрий. — Там, правда, не так жестко, как в «северной столице».

— Так что вы скажете?

— Владимир Степанович, — ухмыльнулся Будищев, — вы и впрямь думаете, что быть гальванёром на вашем предприятии, лучше, чем иметь свою электрическую мастерскую? Да у меня заказов на три месяца вперёд! Я людей ищу, с ног сбился, расширяюсь. А вы мне предлагаете к вам на побегушки, пулемёт доводить! Вот нафига мне это счастье?

— Это ваш окончательный ответ?

— Так я ещё не слышал предложения…

— Да, вы правы, — смутился Барановский. — Так вот. Всё необходимое оборудование, которое мы с вами оговаривали, пришло. При заводе будет организована электромеханическая мастерская. Вы — мастер и полный хозяин в ней. Никто не будет иметь права вмешиваться в вашу работу, кроме нас с Петром Викторовичем, разумеется. Жалованье — тысячу двести рублей в год, плюс отчисления за каждое изобретение. За доводку пулемета, отдельная премия. Что скажете?

Пока Будищев слушал своего бывшего работодателя, на его лице не дрогнул ни один мускул, и только в глазах прыгали озорные чертики. В сущности, это было очень щедрое предложение, и получи он его хоть немного раньше, то не стал бы раздумывать. Но…

— А может лучше — слияние?

— Что, простите?

— Ну, объединение предприятий. Обмен, так сказать, акциями.

— И в какой же пропорции? — насупился инженер.

— Что, сроки поджимают? — неожиданно серьезно спросил Дмитрий.

— Не понял?

— Ну, как бы это… Если вы меня до сих пор не обматерили и не ушли, стало быть, я вам очень сильно нужен.

— Испытания через три дня. Моряки уже прибыли для изучения митральезы.

— Ох тыж…! — замысловато выругался бывший гальванёр.

— Так что вы скажете?

— Значит так. Моя мастерская остается за мной, а поэтому мне нужен свободный график. Жалованье — вдвое от предложенного, то есть — двести рублей в месяц. Пока всё.