Адда, не удержавшись, дёрнула носом и грустно уставилась на лакомства. Я уже успел заметить, что оборотни падки на вкусную еду. Особенно оборотни женского пола.

— Что-то я тоже проголодался, — произнёс я, увлекая её к столу. Оказавшись возле угощений, собрал тарелку «разносолов» и протянул девушке вместе с фужером шампанского.

— Спасибо, — неловко улыбнулась она, но тут же принялась поглощать угощение.

Пользуясь моментом, перекусил и сам.

— Прости, — спустя несколько минут, доев очередную тарталетку, пробормотала Адда, потупив глаза. — Никогда не была на таких приёмах. Тут всё так вкусно… А ты, наверное, тоже хотел картины посмотреть?..

— Ну не мог же я оставить тебя одну? — усмехнулся я. — И уж тем более таскать за собой голодной?

На щеках Адды проступил румянец. Осушив фужер, она мельком глянула по сторонам и быстро чмокнула меня в щёку.

— Теперь я сыта, — бойко произнесла оборотень. — И готова к свершениям!

— Отлично, — хмыкнул я, не став заострять внимание на её вольностях, — тогда пошли глянем, что вон в том зале, — кивком головы указал вправо.

Мы зашагали в сторону распахнутых двустворчатых дверей, за которыми собралось гораздо больше народу, чем где-либо в галерее.

— Сколько людей-то… — задумчиво протянула Адда, когда мы вошли в зал.

— И собрались они тут не ради картин, — тихо произнёс я, встретившись взглядом с Янетом. Демон приветственно кивнул, и все, кто в этот момент смотрели на него, повернулись в мою сторону.

— О, это же Илья Фридрихович! — громко проговорила спутница Янета и, похоже, главная звезда вечера Куприна Ирина Константиновна. — Позвольте представить вам, господа, молодого бизнес-партнёра Оглоблина Евгения Сергеевича, а теперь ещё и Бладинского Валерия Борисовича.

Незнакомые мне мужчины и женщины с интересом разглядывали меня, а те, кто был поближе, протягивали руки для рукопожатия. Отвратительное ощущение, словно на смотринах. Но виду я не подал. К чести моей спутницы, она тоже выглядела достойно, хоть локтем я чувствовал, как быстро колотится её сердце. К такому внезапному повышенному вниманию Адда явно не привыкла.

Я быстро подавил внутреннюю неуверенность весьма высокомерной мыслью — эти богатеи мне не ровня. Так чего же волноваться? Среди них вряд ли найдётся кто-то равный мне. Тот, кто способен путешествовать между мирами. Тот, чей потенциал позволит возвыситься над этими мирами. Тот, кто…

За полсекунды в голове пронёсся целый ворох жизнеутверждающих мыслей. Я даже успел вслух вежливо поздороваться со всеми и сказать пару слов о «прекрасной выставке», когда взгляд зацепился за ещё одну горстку разумных. Они стояли в самом углу зала подле картины, изображающей детские кубики с размытыми гранями, и молча смотрели в мою сторону.