— Удивлён, что ты мне это рассказываешь, — усмехнулся я.

— Но ведь ты уже и так пришёл к похожим выводам, верно? — в ответ хмыкнул Гоблин.

И вот теперь этот «резервуар» стоит прямо перед нами, приветливо встречая гостей. Интересно, он рекомендует молодым художникам, чьи работы представлены в галерее, восхвалять «Святого Янета»? Или достаточно того, что сам француз «молится» демону, а художники в своих мыслях раз за разом благодарят де Жуази, давшего им возможность демонстрировать свои работы (этакий принцип сетевого маркетинга, но собирают с людей энергию, а не деньги)? Ведь сотворить что-то — это полдела. Вторая половина — довести своё творение до восторженных ценителей.

— О, Евгений Сергеевич, добрый вечер! — к Оглоблину подошёл низенький пузан с потным лбом и шикарной спутницей, которая вполне бы могла работать живым каталогом какой-нибудь клиники пластической хирургии. К слову, подобных дамочек вокруг хватало.

Гоблин взглядом велел нам идти дальше и не ждать его. Ну да, о подобном мы договаривались — нечего передвигаться единым стадом.

Следом на знакомых наткнулись Бладинские. Было забавно посмотреть со стороны, как вампиры общаются с обычными людьми. И как только у них с такой манерой общения бизнес-партнёры появляются? Хотя, с другой стороны, для умного человека важнее содержание, а не форма, так что, обращать внимание на холодный тон станут либо прямолинейные, либо неуверенные в себе люди.

— О, Рит, привет! Какой у тебя кавалер! Познакомишь? — к Оглоблиной-младшей подошла молоденькая девушка, тащившая за собой щуплого недотёпу в очках.

Подмигнув нахмурившемуся оборотню, я отвернулся, оставив и эту парочку. От нашей компании осталась половина.

— Илья, мне хотелось бы скорее ознакомиться с картинами, — выпалила Алина. Едва мы вошли, у неё разбежались глаза — наслаждается произведениями искусства, совсем позабыв, что оказалась среди важных столичных шишек.

— Я хотел бы сперва оценить шведский стол, — робко возразил Дрон, но столкнувшись с гневным взглядом своей возлюбленной, лишь обречённо вздохнул и побрёл к ближайшей картине. Издали она напоминала серый лист, на котором пытались расписать белую гелевую ручку. Но, уверен, автор заложил в свою работу куда больше смысла, чем может разглядеть такой обыватель, как я.

— Иди просвещайся, — бросил я вслед другу, — потом расскажу, каковы местные блюда на вкус.

Обернувшись, он недовольно скривился, но ничего не сказал.

— Хм… а шампанское тут что надо, — где-то сзади одобрительно проговорила Кимира, прекрасно совмещающая работу и развлечения. Всё это время она не отходила от меня ни на шаг, при этом умудрилась поймать пробегающего мимо официанта. — Родной, как тебе тарталетки? — отведав закуску, спросила она у мужа.