Действительно, проезжая грунтовка заканчивалась возле сгоревшего пакгауза, дальше дороги не было.

— В тепловизор посмотри, — приказал я. А сам взял в руки обычный бинокль.

Как ни крути, первооткрыватели и остальные авантюристы, что здесь побывали, постепенно двигались вверх не по руслу ручья, где в резиновых сапогах можно поломать ноги на мокрых, покрытых скользким илом камнях, а по правой береговой террасе — широкой зелёной полосе вдоль подошвы. Сейчас там не пройдёт даже квадроцикл. Но тропу пробить можно. Вполне.

— Эх, где мой «харлей»… Что будем делать, падре? Оставим «Апач» здесь и пойдём пешком? — спросил сынуля с досадой.

— Ещё чего! — я даже возмутился. — Ты прирождённого автобусника с техасским скаутом не путай! Ноги на камнях ломать? Нет уж. Колёса надо держать при себе, мало ли что там может случиться.

— Но как мы…

— Встанем в русло и поедем прямо по ручью, — перебил я отрока.

— Как, прямо по воде⁈ — удивился Дино.

— Нормальная практика! Практически весь правый берег Енисея — это Средне-Сибирское плоскогорье, поэтому большинство речек имеют горный характер, быстрое течение и каменистое дно. Как и сам Енисей, впрочем. И только северные реки бассейна, выходя на Северо-Сибирскую низменность, превращаются в равнинные. А вот левый… Это уже Западно-Сибирская равнина, страна разливающихся рек и топей! Там такой фокус опасен, дно чаще всего топкое, увязнуть на машине легко.

— А ты сам так ездил?

— Сто раз! — легко соврал я. — Ну… не сто, конечно, но десяток подобных рейсов на «камазах» имею точно.

— Подожди. А если мы всё-таки застрянем среди камней? — продолжал волноваться adottato.

— Если, если… Вытащим! Лебёдка и трос есть, домкрат и лопата тоже. Есть такое русское правило: «Глаза боятся, руки делают». Что увидел в теплаке?

— Три зайца. Большие, но в Альпах они ещё больше. Наверное, здесь для них корма маловато.

— Значит, наши косые под Берлином ещё крупнее… Ну и пёс с ними.

Зайчатина в семье не в почёте. А просто так Дино зверя уже не бьёт, потому что знает — разделывать добычу придётся самому.

— Знаешь, что? Доставай-ка ты из рундука корзинку с пирожками миссис Молли. Вдруг придётся удирать во всю прыть, а мы голодные.

— Хреновая шуточка, Максим Валентинович, — непривычно по-взрослому оценил мой неуклюжий юмор парень на чистом русском языке.

С момента отъезда мы ещё не ели. Корзинка полная, здесь вам не лесобиржа.

— Назад посмотрел?

— Нет… ещё.

— Ну, так посмотри! Да хорошенько, внимательно! Вдруг с тылов враг подкрадывается? Давай-давай, а я пока перекус соберу, да кофейку налью.