— Проснулся под каким-то кактусом с колючками, как в преисподней… — тяжело вздохнул Федичкин. — Пока в себя пришёл, пока осмотрелся… Вот ведь бесовская канитель, только что мирно спал среди камней приполярных у окияна студёного, а очнулся в прериях! Ладно, думаю, чай не в тайге чернохвойной кромешной с медведями, да оводами — выживу! Тепло ведь и видно далеко. Вот так вот.
Все немного помолчали.
— Невероятно! — выпалила Екатерина, изумленно уставившись на рассказчика.
— Такие уникальные истории в книгах описывать надо! — произнёс я. — Человек с благой целью полетел на русскую погранзаставу, а оказался призван в армию Северных Штатов!
— Вот и опиши, — после этих слов Селезнёва повернулась к директору БНБ и самым решительным тоном сказала: — Я готова подписывать документы!
На лице Джозефа Эдгарда Сандерленда одновременно отразилось облегчение и сожаление.
— Только завтра, мадам. Рабочий день в канцелярии уже закончился.
— Ладно, один день ничего не изменит, я надеюсь! — Селезнёва сверкнула белозубой улыбкой и встала, поправляя юбку. — Приедем за вами завтра, Илья Алексеевич.
Когда мы вышли, директор госбезопасности тронул меня за локоть:
— Вы верите этому цирку, господа? Медведи, монахи, какие-то славянские мормоны, одежда времён Золотой лихорадки…
— А разве на Платформе иначе? — отреагировал я. — По пути сюда на нас нападали не только дорожные бандиты, но и настоящие людоеды, а потом ещё и язычники из сумасшедшей деревни.
— Вот и прекрасно, ответственность в любом случае будет лежать на вас.
Я оглянулся на зарешёченное окно. Ещё не увели.
Илья сидел все так же прямо, косичка лежала на сюртуке, как мистическая змея из какой-нибудь Чёрной Пади. В его спокойствии была некая внутренняя уверенность и сила, заставлявшая меня не сомневаться.
В отличие от Сандерленда, непонимающего, кто здесь в клетке на самом деле сидит.
Едва узнав о планах построить на выделенном пустыре часовню, Илья Федичкин, чрезвычайно вдохновлённый идеей, получил официальное задание и начал работать со знанием дела, основательно и без спешки.
Для начала он отыскал в хозяйстве диппредставительства лопаты и два топора, после чего заново насадил их и заточил. После чего пономарь отправился на местный блошиный рынок, где приобрёл ручную косу, неотличимую от литовки, необычный серп с удлинённой рукоятью и пилы. Приготовив инструменты, «новый русский» за два дня единолично скосил на прямоугольнике участка всю траву, вырубил и выкорчевал остальную растительность, оставив только высокие тенистые деревья.
В результате бурной деятельности пономаря в центре площадки обнаружился массивный каменный фундамент «доисторической эпохи», на котором некогда стояло какое-то сооружение. Естественно, никто из соседей не мог подсказать, что это было за здание, и что с ним случилось. Екатерина Матвеевна смело заявила, что дом исчез в результате бомбёжки города некими доисторическими пиратами прошлых итераций, так сказать.