Кстати, своих помощников, несмотря на настойчивую просьбу жён, я не отпустил. Пусть охраняют меня на всякий случай. Чтобы ещё и лишние видоки были. Мало ли что? А то Эминэлла там ранее лила подлые слёзы, а тут Аэлита и особенно Яснина рьяно пытались защитить её и даже оправдать:

— Акчул! Эминэлла, конечно, не совсем хорошо себя повела. Ты и так знаешь, что ранее мы все имели возлюбленных, пусть не очень хороших, и чувства к ним у нас ещё не совсем угасли. Вот она и не сдержалась. Тяжело ей стало. Уже успокоилась. И в город, чтобы отошла, взяли. И, вообще, у неё же с Ажинэлем никогда ничего не было! И, после прошлых встреч, больше не встречалась. И то он сам к ней приставал. Ну, проплакала немного, и что в этом такого? И мы в последнее время вообще ничего такого не совершали! А ты всё продолжаешь нас в чём-то подозревать! И уже ни во что не ставишь и вместо того, чтобы поддержать, только поводы для слухов подаёшь! Мы же твои жёны, а чувствуем себя дома, словно чужие!

Надо же, оправдание! Хотя, я своих жён вполне понимал. После нашей первой ссоры уже как месяц все домочадцы подчинялись только мне. Несмотря на улучшение отношений, я так и не вернул красавицам прежнего положения. Теперь всем нашим домом и его обслугой, и даже охранниками и наёмниками, управляла Салика. А Тустиер являлся её первым помощником и моим доверенным лицом. В подчинении Яснины осталась только дюжина вампиров из её клана Сумеречных холмов. И мои жёны, кроме покоев на втором этаже, где ничего особенного не имелось, и своих комнат да ещё небольшой части особняка, в другие места дома, в том числе и к разным ценностям, доступа не имели, и не получат. И всё самое ценное в основном хранилось в подвалах особняка и старого дома. Кстати, и деньги на их расходы я не так много выделял. Вообще-то, у моих жён и своё золото водилось, хоть и немного. Да и те артефакты и амулеты, что они изготовили ранее, остались у них. На них я и не думал посягать. Тоже ведь немалых денег стоят. Могут и продать, и новые сделать. Просто из-за моей болезни доступ и в мастерскую, и к запасам магического сырья, у них пока прервался. И в лавке в старом доме всем заправляли свои хозяйки и, понятно, что они, прежде всего, отчитывались передо мной и Саликой. Конечно, что именно всё это моим жёнам сильно не нравилось. Когда ещё не болел, то я постоянно привлекал их и к своим делам, и управлению домом, и в мастерской мы много поработали, и имеющееся тогда положение моих подруг как бы и устраивало. Но теперь красавицы, раз уже отступились, прежних возможностей начисто лишились. А что они хотели? Не доверял я им, и было за что! И далее тоже буду!